Она поманила к себе Хильду и отошла с ней в сторону от остальных придворных дам.

— Вернись в тронный зал, — приказала ей Эмма, — и смешайся со слугами, которые подают напитки и закуски королевским советникам. Запоминай все, что будут говорить государственные мужи, а затем расскажешь мне обо всем, что слышала и видела. Ты меня поняла?

Девочка посмотрела на нее совершенно бесхитростным взглядом. Воистину, она была идеальной маленькой шпионкой.

— Да, миледи.

Повернувшись, она собралась уйти, но Эмма взяла ее за руку, так как у королевы было еще одно задание для девочки, которое нужно было выполнить этим вечером.

— Когда закончится заседание, ты должна разыскать элдормена Эльфхельма. Ты его знаешь?

Хильда кивнула.

— Приведи его ко мне. Ничего не говори про Эксетер, Хильда, даже если он будет расспрашивать. Я хочу, чтобы он от меня лично услышал то немногое, что известно об Эльгиве. Тебе все понятно?

Девочка кивнула еще раз. Эмма с тяжелым сердцем смотрела ей вслед. Ей будет больно сообщать лорду Эльфхельму, что его дочь оставили в разграбляемом Эксетере. О постигшей ее участи никто ничего не знал, но все догадывались, что с ней могло случиться. Тем не менее это ее долг, и его исполнения не избежать. «Долг, — подумала она, — плата за то, чтобы быть королевой». И не в первый уже раз она с горечью вспомнила страдание в глазах Этельстана, когда она отказала ему в поддержке его притязаний на корону. И в этом тоже состоял ее долг. До конца своей жизни она будет связана долгом и будет платить эту цену снова и снова.

Этельред всматривался в привлекательное лицо своего старшего сына — под светлой шевелюрой бросались в глаза густые темные брови, борода также стала темнее и гуще. Сходство молодого человека с его покойным дядей с новой силой поразило Этельреда. В глазах Этельстана он видел ту же горделивую решимость и ту дерзкую непокорность, которая одновременно и выводила его из себя, и восхищала. Такой сын наполнял отцовское сердце гордостью, но и опасениями тоже.

Мальчишка слишком высокого о себе мнения. Несомненно, он будет просить прощения за то, что покинул Винчестер без разрешения, но в глазах его нет и тени раскаяния. Он делает то, что ему заблагорассудится, полагая, что ему все сойдет с рук. Но сегодня прощения не будет. Он получит наказание, которое его научит подлинному смирению, если и не раскаянию.

— Мне сообщили, — начал он степенно, — что ты руководил управляющим королевы в подготовке Эксетера к обороне. Это правда?

Этельстан нахмурился, словно пытался уяснить себе суть вопроса. Однако ответ его последовал без запинки: