Неловкую паузу разрывает торопливый стук в дверь, которая тут же распахивается. Поворачиваюсь. На пороге стоит Джастин. У него суетливый вид, волнение во взгляде и какая-то коричневая пыль по всему периметру белой футболки.

— Зайка, я решил приготовить завтрак, но кое-что пошло не по плану! — Он сжимает челюсти в неловком жесте.

— Что случилось? — Мне не хватает ума прикусить язык и предупредить о том, что я болтаю с братом.

Джастин, всплеснув руками, начинает быстро тараторить:

— Долбаный Гугл! Я спустился на кухню, сделал сэндвичи и ждал тебя. Залез какого-то черта в сеть, поискать рецепт интересного блюда, которое бы тебе понравилось. Знаешь, что попалось на глаза? Шоколадная овсянка, малыш. Представляешь? О, это звучало очень вкусно, но на деле… Овсяная каша сама по себе выглядит аппетитно, но после того, как я добавил в нее какао, она приобрела вид… цвет и консистенцию… жидкого, ну того самого, да…

— Джастин, — сдерживаю смешок. — Ничего страшного, обойдемся бутербродами.

Кошусь в сторону экрана и вижу Степу, заинтересованно вытягивающего шею, будто таким способом ему станет видно лицо американца, стоящего в стороне у раскрытой двери.

— Нет, ты не поняла. Это катастрофа! — Он оглядывается через плечо, затем понижает голос. — Я же великий кулинар? Да? Поэтому у меня вместо тарелки овсянки получилась целая кастрюля! Представляешь? Целая кастрюля коричневого и жидкого… — Он обхватывает руками голову. — Нужно срочно это утилизировать. И я даже знаю место для подобного — такое есть в каждом доме. Помоги мне, пойдем скорее. Я оставил его возле унитаза, накрыл крышкой. Если проснется миссис Градов и увидит кастрюльку с гов…

— Зоя, что это?! — Вдруг доносится из уборной встревоженный мамин голос.

О, нет, только не это.

— Вот черт, — шепчет Джастин, прикусывая губу и закрывая голову руками.

— Мама, только не открывай! — Кричу я, представляя, как она тянется к крышке, меньше всего ожидая увидеть в ней чьи-то, еще теплые экскременты.

Но из ванной уже доносится крик:

— А-а-а!!! Что это?! Кто это сделал?!

— Ну, вот. Теперь она знает, что я не великий кулинар… — Выдыхает Джастин, разворачивается и выходит в коридор. — Это я, мэм! Доброе утро!

Отсмеявшись в ладони, утираю слезы и поворачиваюсь к экрану. Степа сидит в позе экстрасенса, точно знающего, что творится в голове у его клиента. Проницательные голубые глаза проходятся по мне и останавливаются на лице.

— Ладно, — пытаюсь успокоиться. — Пошла я, поработаю немного переводчиком. А то и не знаю, как он теперь объяснит маме, что именно навалено в кастрюлю.