– С чего ты считаешь, что все шло именно по такому кругу?
– С того, как вел себя Хьюго, когда позвонил сюда по телефону в первый же вечер, как вернулся из Родового Гнезда. Когда я сказала ему, что она уехала, он говорил так, будто ошеломлен был.
– Записку ему
– Разумеется, – кивнула Клэри. – Полагаю, на самом деле вся история могла быть еще ужаснее, и они оба влюбились друг в друга. Такое, должно быть, довольно часто происходит, потому как вполне хватает писателей, написавших о том в своих романах. Жаль, ее нельзя расспросить.
– Ради всего святого, не вздумай!
– Не говори глупостей. Только все это доказывает, что брак дело чрезвычайно хитрое, и тебе, Полл, надо быть особенно осторожной.
– Полагаю, если найти того, кто нужен, все будет в порядке.
– Это
– Мы и есть женщины, что гораздо моложе…
– Это мы
– Наверное, было бы делом, – выговорила Полли как могла небрежно, – выйти замуж за человека намного старше, пока сама молодая.
– Луиза так и сделала, – напомнила Клэри.
Это заставило Полли умолкнуть.
В последнее время она стала замечать, что Клэри намного легче удается заставить ее замолчать: это как-то было связано с тем, что она перестала поверять ей сокровенное, – нельзя, так ей чувства подсказывали, хотя полной уверенности, почему нельзя, у нее не было. Хотя и не было ясного представления, как именно не одобрит Клэри: насмешкой, обидой, недоверием даже, – не было у нее ощущения, что она сможет вытерпеть что угодно из этого. Рассказать Клэри едва ли не значило бы все разрушить и, что ничуть не лучше, не позволило бы в реальной жизни смотреть ему в глаза. А если уж Клэри не расскажешь, значит, и никому другому не рассказать. Вот только такое утаивание породило у нее своего рода примиренческое отношение к Клэри, что как-то, она чувствовала, ослабляло связи между ними.
Потом одним утром в пятницу посреди апреля, когда Луиза все еще лежала в постели, а они с Клэри сонно поджаривали тосты для завтрака на кухне, зазвонил телефон.