– Тогда – тридцать.
– Еще старше.
– Сколько ж ему?
– Где-то около сорока, я бы подумала.
– Не будь такой глупой, Полл. Ты никак не можешь быть помолвлена с
– Не понимаю, почему? Мистер Рочестер. Мистер Найтли[60], – привела она примеры.
– Джейн с Эммой обе были старше тебя. Ты совершенно испортила моего героя.
– Ну, он же все равно художник.
– Я совсем не говорила
– Конечно же, ничего подобного!
– Сорок, темноволос, неспортивен, художник. Похоже, вылитый он.
– Ладно, толку ведь нет, если и похож, верно? То есть это же все выдумка.
– По-моему, толк есть. – Она подумала немного и прибавила: – Арчи это могло бы не понравиться.
Она не ответила. Ей вдруг очень-очень захотелось остаться одной, что было трудно, поскольку они обе готовили особый ужин в честь вернувшейся с Англси Луизы. Она закончила нарезать яблоки и выложила их в форму для пирога, для которого Клэри творила тесто, потому что умела это лучше всех. Потом она вспомнила, что Клэри всегда трогало, когда ее советам не следовали в точности.
– О-кей, – сказала. – Наверное, ты права. Итак, ему двадцать пять, с вьющимися волосами, я знаю его целую вечность, и он всегда был влюблен в меня.
– А ты в него. Иначе он был бы таким же, как и они.
– И я в него. А как его зовут?