Затем обед. Я беру только гречневую кашу (кладу твое масло). И изредка гороховый суп. Аппетит у нас к нашей столовой совершенно упал. Много всего — сытно, а пища не идет. Повторяю, не только у меня, засыпанного твоими дарами. После обеда — несколько страничек книги и сон — около часа. Затем с 2 часов — 2½ снова работа до 6. В 6 я иду на производство, непосредственно примыкающее к нашей зоне и тоже окруженное тыном и сторожевыми вышками. Здесь я знакомлюсь с теми ребятами, которых должен учитывать. Сейчас в основном — земляные (дамба, засыпка русла рукава и другие). Вот тут я и поднимаюсь на мост, любуюсь речными далями, слежу полет стрижей и думаю свои думы о воле.

Возвращаюсь в контору (она за перегородкой от нашего общежития). Тут самая горячая работа. Приемка и проверка рабочих сведений. Захожу в санит. уголок — беру список освобожденных по болезни — и проверяю рабочих («работяг»). Устанавливаю списочный состав. Затем «проверка» — длинная процедура — нас выстраивают между бараками и пересчитывают по бригадам. Затем разноска писем и объявлений, если они есть. Затем ужин и вечерняя работа от 1 часа до 2 часов. Иногда удается кончить раньше и пробежать изредка газету. Место для сна у меня теперь хорошее. В углу и одиночные нары. Клопов пока нет. Надо мной спит тот повар, к которому приезжала на свидание жена. Я сплю один и стал раздеваться. Извлек твою большую простыню, служившую мне одно время подушкой. В бараке теперь тихо. Нас всего 13 человек. День похож на день — как две монеты одной чеканки.

Вчера новость. Взяты на этап наши клепальщики. Им объявили зачеты, не исключая и к-р, взятым по изоляции. Фактически это сокращение срока % на 25. Очень, очень тронут угощением А. М.[641], орехами и проч. Какой он славный человек. Напиши или сейчас же, <или> когда узнаешь о рождении у Гогуса ребенка, и поздравь. Скажи, что я очень заинтересован своим «внуком». Как хорошо, что дочери Ив. Мих. лучше. Вот и мои радости. Целую свою Сонюшку. Коля.

Ввиду лета не высылай больше сливочного масла, а только топленое, не увеличивая его количества. Лучше даже и его сократи. Буду рад — голландскому сыру.

Очень, очень прошу: присылай посылки реже и в меньшем количестве. Я ем мало.

Ну вот и письмо от тебя. № 35 от 29 мая о твоей лекции о Пушкине, такое снова грустное. Сонюшка, неужели же мне не суждено уже вносить какую-нибудь радость в твою жизнь.

№ 34 еще нет.

17 июня 1939 г. Ст. Уссури

Моя милая Сонюшка, мой дорогой друг, сейчас кругом тихо, я один в конторе. Пишу тебе, т. к. моя главная, спешная работа в вечерние и ночные часы. А теперь затишье.