— Тот контракт с правительством…

— Опять?

В голосе г-на Перикура зазвучали стальные нотки — так бывало, когда он отстаивал принципиальную позицию, и в эти минуты манипулировать им было крайне сложно. Кремень.

— Я знаю, что ты его не любишь, папа, ты мне говорил.

Мадлен произносила это спокойно, даже с мягкой улыбкой, и поскольку она никогда ничего не просила, то спокойно выложила свой главный козырь:

— Я прошу тебя принять его, папа.

Ей не пришлось, как в других случаях, скрещивать руки на животе. Отец уже кивнул в знак согласия, ладно, скажи ему, пусть поднимется.

Г-н Перикур даже не стал притворяться, что работает, когда зять постучал в дверь. Анри видел, как тесть восседает за своим письменным столом, словно сам Господь Бог. Расстояние, отделявшее его от кресла для посетителей, казалось бесконечным. Анри собрался с последними силами. Сталкиваясь с трудностями, Анри напрягал свои силы, собирался с духом. Чем серьезнее было препятствие, тем более хищным он становился, готовый растерзать кого угодно. Но сегодня тот, с кем он с удовольствием разделался бы, был ему нужен. Эта необходимость подчиниться выводила его из себя.

С момента своего знакомства мужчины начали войну, заключавшуюся во взаимном презрении. Г-н Перикур довольствовался тем, что приветствовал своего зятя легким кивком, Анри отвечал ему тем же. С первой минуты их встречи каждый ждал того дня, когда сможет одержать верх над противником. Чаша весов склонялась поочередно то на одну, то на другую сторону. Вот Анри соблазняет его дочь, и тут же г-н Перикур вынуждает его подписать брачный контракт… Мадлен объявила отцу о своей беременности, когда они были наедине. Анри был лишен удовольствия лицезреть эту сцену, но он окончательно укрепил свои позиции. Ситуация, казалось, переменилась: трудности Анри когда-нибудь закончатся, а ребенок Мадлен будет всегда. И это будущее дитя заставляло г-на Перикура оказывать услуги Анри.

Последний вяло улыбнулся, словно читая мысли зятя.

— Да?.. — сдержанно произнес он.

— Не могли бы вы заступиться за меня перед главой пенсионного ведомства? — громко спросил Анри.

— Конечно, он мой близкий друг. — Г-н Перикур ненадолго задумался. — Он мне многим обязан. У него передо мной в какой-то мере личный долг. Старая история, но до сих пор может подпортить репутацию. Короче говоря, этот министр, так сказать, у меня в руках.

Анри не ожидал столь легкой победы. Его прогноз оказался еще точнее, чем он предполагал. Г-н Перикур невольно подтвердил его мысль, опустив взгляд на бювар.

— О чем речь?