Ощущение неловкости не исчезало. Когда Арчи предложил ему выпить перед уходом еще, он пригласил обоих сходить куда-нибудь поужинать, но Клэри сразу отказалась:

– Я не в настроении выходить.

Арчи сказал, что купил пирог со свининой и латук, так что он может перекусить с ними за компанию, если хочет, и он согласился в отчаянной надежде, что, если пробудет с ними еще, все станет как прежде, а еще потому что рассчитывал потом подвезти Клэри до дома и выяснить, что с ней стряслось. С ней что-то произошло, он в этом был уверен, и Арчи знал, в чем дело.

За ужином они с Арчи болтали о всякой всячине, не имевшей отношения к ним лично – в основном о положении в Индии: кровопролитие в Калькутте продолжалось уже три дня, и у них вышел затяжной, но не слишком животрепещущий спор о том, пролилось бы меньше крови, будь у мусульман свое государство в Пакистане, или нет. Спор обнаружил раскол между ним и Арчи в том, что касалось масштабов Британского могущества, распада империи и роли наблюдателя в мировой политике. Он считал эту тенденцию ошибочной, Арчи – правильной. Клэри, которая так и не съела свой ужин, пощипывала лист латука и молчала.

– Мы тебе наскучили, – сказал он.

– На самом деле нет, потому что я не слушала.

– А почему не ешь?

– Аппетита нет.

– Ты совсем исхудала.

– Наверное, потому, что аппетита нет. – Она пресекала его расспросы, ему пришлось смириться с поражением.

– Послушай, – заговорил он, когда Арчи ушел на кухню варить кофе, – мне кажется, я испортил вам вечер.

Она не ответила, и он не выдержал:

– Клэри! В чем дело? Если ты сердишься на меня, я бы хотел знать почему. Мы выпьем кофе, я отвезу тебя домой, и если ты не против, зайду к тебе, тогда и поговорим как следует.

– Я не еду домой, – сказала она. – Я остаюсь здесь. На данный момент.

Он уставился на нее так же пристально, как она на него.

– Почему? – наконец спросил он. – Что происходит?

Глядя в ее глаза, которые сейчас казались огромными на непривычно белом исхудавшем лице, он увидел, как на миг они стали живыми – отразили потрясение и горе. А потом снова затуманились в мертвенном оцепенении, и он понял, что его и видел весь вечер. Ее словно притянуло обратно к головоломке, он придвинул стул и сел напротив нее.

– Детка, дорогая, в чем дело? Я же вижу, ты несчастна. Я люблю тебя, ты всегда рассказывала мне обо всем. Что случилось? Чем я могу помочь?

– Ничем. – Она подняла глаза от головоломки. – Если хочешь, расскажу. Я влюбилась в одного человека и забеременела. А потом сделала аборт – убила ребенка. Арчи все это время был со мной.