– Деньги меня не интересуют!

– Дорогая, не обижайся на прямоту, но только потому, что у тебя всегда их было предостаточно. А у меня, как тебе известно, нет, и я хорошо усвоила: быть несчастной, когда денег не хватает, бесконечно хуже, чем быть несчастной, но при деньгах. Об этом и речь.

Она пыталась помочь ей. Само собой, заблуждалась, но из благих побуждений.

– Я подумаю, – пообещала Вилли, чтобы закрыть тему. – Костюм прелестный. От Гермионы?

– Да, у нее нашлось несколько чудесных твидовых вещей. Больше не думать о практичности – это такая благодать! Всегда терпеть не могла эти жуткие короткие юбки. Обязательно загляни к ней и посмотри.

Вилли предложила ей выпить, Джессика сказала, что еще немного – с удовольствием, а потом ей пора. Все оставшееся время до ее ухода они старались придерживаться безобидных тем… Кристофер, который провел Рождество у Норы, чтобы помочь ей, кажется, стал религиозным и полюбился отцу Лансингу, убежденному приверженцу высокой церкви – во всяком случае, Кристофер постоянно что-нибудь делает для прихода, бегает с поручениями и так далее, «хотя, по-моему, отчасти чтобы поменьше видеться с Реймондом», – закончила Джессика. Роланду дает уроки мисс Миллимент, но следующей осенью он, конечно, пойдет в школу, сказала Вилли, хотя она и не собиралась отсылать его. Мисс Миллимент стала глуховата, а в остальном у нее все по-прежнему, вот только зрение слабеет. Джессика по секрету рассказала, что Реймонд и Ричард в канун Нового года напились на пару, чем привели Нору в ярость. «Но в кои-то веки я считала, что Реймонд прав: немного веселья бедняге Ричарду не повредит». И тут же добавила, что ужасно вообще-то считать попойку в компании Реймонда весельем, и обе рассмеялись.

Они снова стали подругами. Вилли расстроилась, когда Джессика наконец ушла.

Собрав талоны на одежду – и свои, и полученные в подарок от Дюши на Рождество, она собралась к Гермионе. Но решила сначала позвонить и убедиться, что та будет на месте. Гермиона оказалась у себя и сразу же пригласила ее на обед. Вилли оставила обед для мисс Миллимент и детей и пообещала вернуться к чаю. Протесты Лидии – «ну, мама, это ведь так скучно – обедать, если за столом даже нет моих ровесников!» – удалось усмирить разрешением испечь кекс. «Только имей в виду, на яичном порошке».

Был сырой и холодный январский день, сильно подморозило, плотные тучи в небе предвещали снег, озеро в Риджентс-Парке замерзло, заиндевевшая трава стала белой. Люди, ждущие автобус на Бейкер-стрит, ежились от холода, мороз ощущался даже в машине, и Вилли порадовалась, когда наконец добралась до уютного магазина на Керзон-стрит. Как обычно, Гермиона оказала ей такой прием, что Вилли почувствовала себя особенной и желанной гостьей.