На что Гермиона со своим насмешливым манерным выговором легко отозвалась:

– Не думаю, что вы им станете. Ведь я же в разводе, и развелась в то время, когда он был далеко не настолько приемлем, как сейчас, и ничтожеством меня не назовешь. Я никогда им не была.

– О, дорогая, простите меня! Конечно, к вам это не относится, но я же не такая интересная и эффектная, у меня не столько достоинств, как у вас.

– Милая моя, ну к чему такие самоуничижения! А вот и мисс Макдональд с вашим вретищем и пеплом.

Домой она ехала, переполненная обеденными разговорами. Разумеется, передумать они ее не заставили, но дали обильную пищу для размышлений. Ее мучили неуверенность, волнение и страх, будущее сулило больше развилок на пути, чем ей представлялось раньше. А может, и вправду открыть маленький балетный класс? Но к разводу он не имеет никакого отношения: непонятно, почему Гермиона смешала одно с другим. Пожалуй, ей стоило бы поговорить с Сид, которая преподает в школе для девочек и может подсказать, как подступиться к работе педагога.

Дома ее встретила резкая вонь сгоревшего кекса – и страшный холод, так как Лидия открыла все окна, чтобы выветрился дым, как она сама объяснила. Мисс Миллимент она застала на коленях перед камином в гостиной, за попытками прочистить решетку – огонь погас, его требовалось развести заново. Господи, мелькнуло у нее, как мне вообще в голову могли прийти мысли о работе?

– Я оставила вас одних всего на несколько часов, и посмотрите, что из этого вышло! – упрекнула она. – И продукты потрачены впустую, и в кухне разгром, словно ты, Лидия, стряпала дня два кряду! Как вы допустили, чтобы огонь потух? Вас что, не было дома? – продолжала она, помогая мисс Миллимент подняться.

– Боюсь, это я виновата, – отозвалась мисс Миллимент. – Я задремала за кроссвордом после обеда и не уследила, хотя должна была.

– Нет, не должны. Лидия уже достаточно взрослая для таких дел.

– А кекс сжег Роланд, – объявила Лидия. – Он прибавил газ, чтобы кекс побыстрее испекся. А я ему говорила, что это глупости.

– Не сочиняй. Когда же ты наконец отучишься от этой привычки?

– По-моему, отучаться от чего-нибудь в моем возрасте уже слишком поздно.

– Это я виноват, мама. Прости меня. Мы играли в «наперегонки» и забыли про кекс. А еще из-за меня, кажется, выбило пробки наверху, потому что я ставил опыты, и что-то вдруг хлопнуло. Извини, мама. Я сам разведу огонь. – Он шагнул к обложенному плиткой камину, послышался хруст – оказалось, это очки мисс Миллимент, выпавшие у нее, пока она поднималась на ноги.