— Что? — Она смотрела на меня враждебно.

— Ладно, — улыбнулся я, — давайте вон ту… с синенькой этикеткой.

— Возьмите лучше эту, — указала рукой на полку, — московскую.

— А в Москве её кто крутит? Дагестанцы?

— Зачем так говорите? — обиделась в конец гордая армянская женщина.

— А почему акцизной марки нет? — спросил я с глупым видом.

— Отвалилась, — сухо ответила она, устремив вдаль затуманенный взгляд.

В итоге я взял две бутылки «Кристалла», расплатился и вышел.

Когда я вернулся к машине, Андрей сладко спал, закинув башку на подголовник, и даже слюнку пустил на плечо. Кривая перегородка ломанного носа пропускала воздух как дырявая велосипедная камера — с тоненьким свистом. Лицо было жёлтое, как пергамент. Шея была изогнута и торчал безобразный кадык, слегка припущенный волосами. Я бросил пакет с продуктами на заднее сиденье и вынул из него тёплую бутылку водки; свернув ей «головку», задумался на секунду, выдохнул и опрокинул её в себя — меня чуть не вывернуло наизнанку, но я силой воли удержал эту чешуйчатую тварь внутри.

Опустив свинцовые веки, я подождал, когда она уляжется в организме и перестанет взбрыкивать. Прошло несколько секунд… И вот по всем кровеносным сосудам потекло неописуемое блаженство, и в голове поднялся шалый ветерок, всё сметающий на своём пути: страх, боль, стыд, неприятные воспоминания…

Когда я вновь открыл глаза, то увидел идеальный мир, в котором уже не было кривых углов, в котором всё было параллельно и перпендикулярно. В этом мире нет Бога, нет Дьявола, и, конечно же, в этом мире не существует смерти. Почему? Да потому что алкоголик не умирает — он просто засыпает навсегда.

Ух-ты! Я восторженно оглянулся вокруг — панорама была просто восхитительной: бледные тени горных вершин отражались в туманной дымке; игрушечные разноцветные домики были рассыпаны у подножья хребта, и каменистое русло реки стелилось между домов; серая лента с белой разделительной полосой бежала, изгибаясь, вдоль берега, и солнце обрушило на город сияющие клинки сквозь бледно-серое одинокое облако… Боже, как прекрасен мир! От восторга я хлопнул по крыше автомобиля и заорал:

— Андрюха! Пить будешь?!

Он подскочил на месте и посмотрел на меня недовольным заспанным взглядом.

— Эд, ты допьёшься до чёртиков, — сказал он ватным голосом, но протянул руку к бутылке. — Неужели тебя не воротит даже по утрам?

Я отдал ему бутылку и положил пачку сигарет на панель.

— Кушайте на здоровье, — сказал я и лучезарно улыбнулся.

Я прикурил сигарету и с огромным удовольствием затянулся, надолго удерживая в лёгких горячий дым.