Командарм 4-й танковой Гот, лично наблюдавший развитие этой «прикидочной операции», остался доволен действиями войск, но не обольщался ее результатом. Вечером он высказал свои сомнения командующему группой армий «Юг» Манштейну…

Решающее летнее наступление, подготовка к которому продолжалась без малого аж четыре месяца, началось драматической завязкой. Русские, разведав точный срок перехода вермахта в атаку, сами нанесли массированные авиационные и артиллерийские упреждающие удары по северной и южной группировкам, когда те уже заняли исходные для наступления позиции. Это привело к значительным потерям в людях и боевой технике и как-то сразу надломило веру командующих группами армий «Центр» и «Юг» в окончательный успех операции «Цитадель».

Приняв утренний огненный шквал 5 июля за начало наступления русских, из Орла и Харькова полетели радиозапросы в Главную Ставку: «Что делать?» Ни Клюге, ни Манштейн не могли взять на себя ответственность за будущее грандиозной операции на «Курской дуге». Войска приводились в состояние готовности к наступлению. Но в «Вольфшанце» никто не решался доложить Гитлеру о происшедшем. Наконец, разбудить фюрера вызвался камердинер Линге. Последовал категорический приказ: «Цитадель» начинать!

В 5.30 на северном фасе «Курской дуги» перешла в наступление 9-я армия Моделя; в 6. 00 на южном фасе - 4-й танковая армия Гота и оперативная группа «Кемпф».

Южнее Орла, в направлении Курска позиции Центрального фронта Рокоссовского в полосе до сорока километров атаковали 47-й и 41-й танковые корпуса. Севернее и южнее Белгорода в направлении Обояни и Корочи двинулись вперед 48-й и 3-й танковые корпуса, а также 2-й танковый корпус СС.

Первый день «Цитадели» был оценен в Главной Ставке оптимистично: наступление развивается успешно, обе группировки прорвали главную полосу обороны противника.

Второй день наступления вселил новые надежды: южная группировка продвинулась в направлении Курска на восемнадцать километров, северная - на десять. В течение дня 6 июля русские потеряли четыреста тридцать два самолета при потерях 4-го и 6-го воздушных флотов двадцати шести машин.

Начальник Генштаба ОКХ доложил фюреру:

- 2-й танковый корпус СС Хауссера захватил плацдарм на восточном берегу Северского Донца и прорвался ко второй полосе обороны большевиков.

- Ваш доклад, Цейтцлер, - выразил недоумение Гитлер, - создает впечатление неуклонного продвижения наших группировок к Курску, но на третий день операции Модель, судя по всему, уже исчерпал все свои резервы?

- Да, это так, мой фюрер, - согласился начальник Генштаба ОКХ. - Первые два дня «Цитадели» выдались для 9-й армии особенно трудными. Однако для прорыва первой и второй полос обороны большевиков Модель использовал на Ольховатском направлении только две танковые дивизии. Сегодня он на носил главный удар на Поныри и вынужден был для гарантии успеха ввести в дело последние три танковые дивизии. У него в резерве осталось всего две пехотных дивизии.