Фриснер сделал паузу и продолжил доклад:

- Я вижу, что группа армий «Север» будет в ближайшее время окружена и разгромлена противником, если мы не примем решительных мер. Войскам приходится вести борьбу, превосходящую человеческие силы. При этом следует иметь в виду, что дивизии уже не те, что были в начале войны. О сплошном переднем крае обороны, который я вижу на вашей карте, уже нет и речи. Мы давно ограничиваемся созданием только временных оперативных групп на предполагаемых участках прорыва.

Командующий группой армий «Север» продолжал доклад с нарастающей экспрессией:

- При соотношении сил один к восьми вести бои нельзя. Если до сих пор это все же как-то удавалось, то причину следует искать в высоком боевом духе немецких солдат, а также в опытности руководства, но сейчас мы дошли до крайности. Если не будут приняты решительные меры, противник выйдет нам в тыл. Понимая это, я решил довести до вашего сведения свою оценку обстановки. Я хочу, чтобы вы поняли всю правду и поверили мне. Я считаю своим долгом указать вам на всю серьезность положения. Мною руководит не упрямство, не стремление уйти от ответственности. Я не намерен также притворяться больным. Я не брошу свои войска в этой роковой ситуации и буду выполнять свой долг, куда бы вы меня ни направили.

Гитлер закончил аудиенцию неожиданно:

- Мой генерал! Я благодарю вас за искренний и ясный доклад, который позволил мне увидеть обстановку на фронте вашей группы армий так ярко и выпукло, как никогда. Обещаю вам немедленно помочь.

Номинально Верховный Главнокомандующий выполнил данное обещание. На общем разборе обстановки сразу после «драматической аудиенции» с генералом Фриснером он распорядился в адрес начальника Генштаба ОКХ Цейтцлера о передаче группе армий «Север» четырех дивизионов САУ «Фердинанд», пока не будет возможности оказать помощь «свежими силами».

Большие надежды связывал о «Вольфшанце» с контрударом 3-го танкового корпуса Брейта во фланг 38-й армии русских у Зборова. Вначале двум танковым дивизиям при поддержке резервной пехотной дивизии удалось потеснить русских до четырех километров. Но массированные удары штурмовой и бомбардировочной авиации большевиков в течение пяти часов изменили всю картину боя. Генерал Брейт потерял восемьдесят четыре танка и штурмовых орудия и отступил на исходные позиции. Напор Советов нарастал.

С утра 16 июля, южнее участка прорыва 38-й армии, в направлении Бережаны повела наступление 1-я гвардейская армия Гречко. Во избежание нового «котла» у Рогатина, командующий 1-й танковой армией генерал Раус отдал приказ на отход своих войск к Днестру. Войска 4-й армии генерала Типпельскирха оставили в этот же день Гродно.