Аристандр с осторожностью, чтобы не вызвать гнев, продолжал вести свою линию:

— Твои намерения вызывают восхищение. Но готов ли ты потратить годы жизни на их решение, положить здоровье?

Александр почти кричал в лицо прорицателю:

— В Македонии все говорят, что царь Филипп велик делами военными и государственными. Но в сравнении с моими успеха-ми они становятся ничтожными!

— Кто возразит против твоих слов? Отца своего ты превосходишь намного!

А чтобы ни у кого не оставалось сомнений, я украшу Вавилон своим присутствием! Боги дали мне право управлять народами, и я им воспользуюсь. Ты же не станешь возражать богам, Аристандр?

* * *

На другой день во дворец явился Таб-цилли, хотя его не приглашали. Лицо выражало озабоченность.

— Великий царь, — исполнив приветствие, начал жрец, — позволь напомнить, что у тебя есть одна из священных обязанностей царей Вавилона, которую необходимо исполнить, пока ты здесь.

— Ты о чём?

Таб-цилли сообщил, что назавтра назначено судебные разбирательства жалоб жителей Вавилона. По закону предков, властитель обязан на это время стать главным судьёй. Выслушивать жалобщиков и выносить решения.

— Но как, не зная ваших законов, я могу судить по справедливости?!

— Для этого существует Священный Свод законов, переданный царю Хаммурапи богом Солнца Шамашем, иначе — «Всезнающий, Видящий правду и ложь». За соблюдением Правил следит судья из старейшин. Все будут счастливы, если Великий царь проведёт хотя бы одно заседание.

Свод Хаммурапи состоял из двухсот восьмидесяти двух законов, каждый защищал слабого от сильного. Но за преступления полагалась смертная казнь — за кражу имущества, ложное обвинение в тяжком преступлении, нарушение женщиной супружеской верности, преднамеренное убийство, кровосмешение. Преступника полагалось утопить, сжечь, посадить на кол, волочить по земле до смерти. За иные преступления виновному выкалывали глаз, отрубали руку или отрезали ухо. По менее тяжким обвинениям предусматривалось наказание плетьми. Старшина пересказывал суду содержание жалобы, царь-судья выслушивал стороны, после чего принимал решение или отдавал процесс рабиануму пред

седателю судебных коллегий с членами общинного совета — все уважаемые граждане.

Проявив любопытство к предстоящему событию, Александр согласился. В назначенное время появился в зале суда, занял «Кресло Хаммурапи», украшенное золотом и слоновой костью. Справа и слева на скамьях расселись старейшины суда и жрецы; они приводили стороны к клятве и свидетельствовали её.

Заслушивались несколько бытовых дел. Один за другим подходили жалобщики, ответчики и свидетели. Один старик жаловался, что его сын помер в доме ростовщика, где три года отрабатывал долг отца: «Кто вернёт мне моего сына?» — спрашивал старик. А ростовщик спрашивал: «Кто вернет мне деньги, какие задолжал старик?»