Александр не поверил своим ушам:

— Почему ты захотел отдать найденный тобой клад другому человеку, если он об этом даже не знал и не просил этого делать?

— Мудрейший царь, я покупал у него участок земли для посева. Значит, клад не мой! — упрямился крестьянин. — Не хочу быть перед ним в долгу!

— Ни за что, — убеждал продавец земли, — не могу принять клад по той причине, что я продал только землю. С тех пор мне ничего не принадлежит с этой земли, и что на ней и внутри неё находится — отныне его! Мы не можем прийти к соглашению, спорим и не соглашаемся друг с другом, в то же время понимаем, что это великий грех перед богом.

— Такого благородства я не видел среди богачей! — невольно вырвалось у царя.

В этот момент послышался голос старика-ваятеля:

— Готово, великий царь!

Он подал изделие, сотворённое на глазах присутствующих. Все увидели уменьшенную копию головы царя, очень похожую — тот же прямой нос, волевой подбородок, сжатые в упрямстве губы лёгкие завитки волос…

— Похож, — сдержанно выразился Таб-цилли.

— Согласны, — заявили члены судейской коллегии, потряхивая крашеными бородами.

— Тогда зачем осуждать безвинного человека, который чудесным искусством дарит людям радость? — возмутился Александр. — Старика отпустить, а его соседа наказать ударами палок по пяткам. Бить до тех пор, пока не поймёт, что клеветать на добрых людей нельзя!

Старик на радостях побежал к выходу. Царь крикнул вдогонку:

— Постой! Я куплю твою работу, прими плату, — и велел дать десять золотых монет.

Пока два охранника подталкивали к выходу вопившего от страха кляузника, старшина огласил продолжение судебного процесса. Помешал гонец в македонских доспехах; он прорвался в зал сквозь гвардейский заслон. Крикнул, запыхавшись:

— У меня вести для царя!

Подал кожаную тубу с донесением. Сорвав печати из мальты — смеси глины с воском, Александр порывисто открыл крышку, вытащил скрученный папирус. Увидел одно слово: «ХАГМА-ТАН*».

Это было донесение командира отряда, посланного на поиски беглого царя Дария. Александр вскочил с кресла.

— Продолжайте без меня! — распорядился он и скорым шагом направился к выходу. Вслед услышал голоса двух крестьян, спорщиков по кладу:

— А как же мы, Великий царь?

Александр на миг задержался и спросил первого крестьянина: