На бирже труда, где я был уже постоянным клиентом мне предложили пройти обучение на спасателя в местный бассейн. Во время испытания я сиганул в воду и шарахнулся переносицей об дно, как сознание не потерял. Так тупо прыгнуть мог только я, не вскользь, а прям как говно: сверху вниз. Меня не спалили с таким промахом, хотя пошатывало здорово. Я неплохо плавал по дну, на быстроту и меня устроили.

Просидел до зелёной весны, смотрел, как барахтаются люди. Посетители — либо очень старые, либо очень молодые, все остальные моего возраста здесь не проживали или были в посмертном браке. В этом городе можно и нужно было любить только естество и себя. Все местные девушки, кто не залетел и не умер сразу после школы сбегали в мегаполисы, им же нужно было себя выгодно реализовать. А в нищем, депрессивном Октябрьске можно было только хер сосать. Самое важное я ж был ещё извращенцем, мои страсти никуда не делись и гораздо лучше было если об этом никто не знал в месте моего постоянного пребывания из-за своего жилья. Это же основной смысл всей жизни у людей — кто другой кого как трахает, как любит. Глубоко подавленные совковые бабки и дедки в этом плане беспощадны и крайне недоразвиты, а они составляли большинство населения моей незаслуженной и чужой родины.

Продал дудельзак. Купил галисийскую гайту (испанская волынка) в нетрадиционном строе си-бемоль. Потихоньку дудел, по сравнению с немецкой исполнять одно удовольствие: умеренная громкость, легко дуть, легко разбирать инструмент. Дудук пытался продать, отдать, но затем просто выкинул в мусорку. Я не мог продолжать работать спасателем, потому что мне не на чём было уезжать домой ночью в конце смены. Мне даже приходилось заниматься автостопом у себя в городе когда не было такси или надоело ждать когда наберутся в салон люди, чтобы меньше платить. Познакомился с молодым талантливым урологом. Просил его сделать мне вазэктомию подпольно, всё равно никто не узнает. Предлагал хорошо заплатить. Ни в какую.

В середине весны я уехал в Адлерский район Сочи. Устроился спасателем в отеле напротив аттракционов. Всё складывалось замечательно. Оформился, заселился в общагу на территории гостиничного комплекса. С первых дней стал выносить еду из столовой. Я просил вторую порцию, накладывал её в контейнер и всё: запасы есть. График два через два и ходить в столовку можно было только в рабочие дни. На электронной карте 30 проходов: 15 обедов и 15 ужинов. Сильно сгорел на яростном солнце. Пока купальный сезон не начался, мы облагораживали морской пляж. Носили спасательные вышки. Ставили ограничительные буи на воде. Занимались всякой хернёй. Я ни с кем больше не сближался, ко всем относился с дружелюбием.