— Здорово придумано, Петька! — искренне восхитился Знаменский.

Федосьев добродушно хмыкнул.

На огромном водном пространстве слияния Камы и Белой бронепароходы терялись, как зайцы в поле, но ощущение безопасности было обманчивым: расстояния сейчас не имели значения, орудия накрывали оба речных створа. У большевиков головной шла канонерка «Терек» — бывший балтийский сетевой заградитель, дизельный корабль с двумя пушками. К рекам моряки относились с пренебрежением, не уважая силу колёсных буксиров; Федосьев знал это по себе. Он был уверен, что чувство превосходства и загонит «Терек» в ловушку.

Первый пристрелочный залп «Гневного» и «Губительного» ожидаемо оказался промахом. Фонтаны разрывов подскочили в стороне от «Терека». Тот ответил впопыхах — с перелётом. Колонна большевистской флотилии упрямо продвигалась вперёд, вытягиваясь, как бусы, из-за поворота — судно за судном. И тогда из укрытия ударила спарка «Страшного» и «Статного».

«Терек» вдали будто споткнулся, качнув мачтой. На мостике «Гордого» Федосьев тотчас вздёрнул к глазам бинокль. В окуляры он чётко увидел, что из трюма у «Терека» попёр дым, и на палубе заполошно замелькала команда.

— Номер один готов! — удовлетворённо сказал мичман Знаменский так, словно собирался отсчитать все корабли противника.

Прекратив огонь, оседая бортом, «Терек» подался к ближайшему берегу. Обе флотилии продолжали долбить друг друга из орудий. Над устьем Белой справа налево и слева направо широко металась канонада.

…Иван Диодорыч на «Лёвшине» услышал этот гром ещё за версту до Камы, но не поверил, что бой идёт на реке, ведь два дня назад флотилия адмирала Смирнова воевала где-то возле Пьяного Бора. Впрочем, отступить или остановиться Иван Диодорыч не мог — за «Лёвшином» шёл «Кент». Может, Горецкий как-то сумел радировать британцам, что «Лёвшино» взбунтовался, а может, возвращение британцев и не было связано со схваткой на промысле, но в любом случае от «Кента» следовало бежать. Здесь, на Белой, британцы охраняли Горецкого: если он исчез, значит, команду буксира надо арестовать.

— Это корабельные пушки палят, а не пехотные! — уверенно заявил Ивану Диодорычу Алёшка. — Там пароходы сражаются, зуб даю, дядя Ваня!

Алёшка, Федя, Серёга Зеров и Мамедов топтались возле рубки рядом с Иваном Диодорычем. Даже Катя со Стешкой поднялись на крышу надстройки. Всех беспокоил зловещий грохот впереди.

— Дурное дело туда лезьти… — заметил Серёга.

— Хуже не будет! — зло бросила Стешка.

Иван Диодорыч молча размышлял: впереди — пушки, позади — «Кент»…

— Нэ вэды ыз-за мэня лудэй под огон, Ванья, — негромко попросил Мамедов. — Давай я в лодку сяду и уплыву на бэрэг. Сдайса «Кэнту», объясны, что я тэбя оружьем заставыл уйты от прыстаны…