Светлый фон
14 ноября 1947 года он несет сыну-художнику новые стихи. Не застает дома и послылает по почте. А через пару часов умирает в такси.
Владимир узнает об этом ночью. Спешит в полицию и видит: вот он – на столе. Его поражают башмаки отца: чистые, но – с худыми подошвами.
На лице писателя посмертная маска. Художнику доступны лишь руки. Их он и рисует.
А вскоре по почте приходят стихи. С названием «Руки».
И с ними – новое свидетельство неумолимости.
Не боясь, что это собьет ритм моего текста, скажу: цитирую их фрагмент (как и фрагмент «Задыхающегося») по сборнику «Сопротивление» (СМИ, 2015). И завершаю.
…вены на висках казненных на электрическом стуле вскипают как сгустки бунтующей крови под кожей, блестящей от пота, который страшнее пота распятого Христа. <…> Я, изведавший пытки, ты, изведавший пытки, мы всё же должны суметь, друг ради друга, с одного конца времени в другой бросить в неумолимое равновесие вселенной хотя бы хрупкую мысль, знак, строку, возможно, она не имела бы сути, свечения, но она была бы!Дмитрий ПетровДмитрий Петров