Стать им несложно. Всего-то дел – «заставить мозг замолчать». И увидеть, что бывает, когда «тростник перестает мыслить». А еще – море «людей, спящих наяву». И, конечно, фокусника, что «с ученой мордой достает из цилиндра веселого монстрика с черепом вместо головы и семью мягкими лапками, представляя его публике: Herr Geopolitik!» – господин Геополитик! Почтенная и образованная публика в восторге. Все кричат: «Ах, ах! Геополитика, мой друг, геополитика! Куда ты идешь, я знаю: навстречу пуле в задницу…»

Так не наплевать ли на знак: «”Внимание! Смертельная опасность”? Еще одна маленькая смертельная опасность… Вот шутники».

Впрочем, чаще слышна не шутка, а ложь. Она описана чудно. Вписана. Прописана. Люди лгут легко. Как и говорят крайнюю правду. Кто – спасая свою жизнь. А кто – еще и того, кто невесть как стал дорог. Или – ради должности или награды. А то – чтоб убить и обокрасть. Пристроить нужного человека. Добыть денег. Спастись… Спастись…

При чтении прекрасной конституции – кто смеет думать об амуниции? В мире беспредельной проституции – разве мудро доверять полиции?

В этом романе тонко рассказаны инстинкты. Что главнее их? Борись за жизнь! Откуси врагу руку с пистолетом! Вырви глаз, кадык, сердце. Убей его. И его любовь. Он ее и сам бы убил, если б дали приказ. Жалея ли? Поняв ли, что-нибудь? Неведомо.

Но приказа нет. Так что можно поговорить. О разуме и истории. О том, что космос бредит, и это уже не остановить. О силе земли, душе, красоте. О слабом, но неизменном свете, проникающем порой сквозь стены камер и склепов. О том, что нас озаряет.

Но и герои, и автор помнят: оружие должно быть под рукой. Если повезет, оно пригодиться. «Значение оружия для жизни человека можно сравнить лишь со значением бумаги», – учит Серж. Но и в эпоху, когда мандат наделен мощью многотонной бомбы, его почти безмерная власть может уступить власти пулемета.

Ни мига релакса. Ни грана покоя. Никакого доверия никому. Иначе – смерть. Разговор о ней и о цели – один из главных диалогов книги Сержа.

И о том, что когда всё так, могут ли люди любить? Как? Если знают, что штабы уже изучают театры военных кампаний, просчитывают жертвы первого удара; ресурсы второго и третьего года: сколько – руин, сколько – детей, сколько – солдат. Ведь, как и прежде, «человек – атом силы армий»…

Тайные службы сочиняют меры охраны себя и владык. И дьявольскую феерию ложных заговоров. Столько-то арестов; столько мест заключения; столько клещей и палачей; такие-то меры дознания; столько-то – признаний и оговоров; приговоров и казней показательных и тайных. И – надзор: электронная слежка; контроль коммуникаций; доносы, доносы, доносы.