Вопрос: «ничего подозрительного не обнаружили?»

Ответ: «всё подозрительно».

Обычный пароль на КПП страны, где если б у обочин ставили кресты в память обо всех убитых, они протянулись бы через весь континент, до горизонта, до полюса.

Система должна работать. Значит – изоляции и ликвидации… А вы (ведь до вас очередь пока не дошла?), может, и знать не знаете, как это бывает? А оно может случиться. В любой момент. Хоть сей секунд. И понять не успеешь – кто предал или убил. Жена, милый друг, умный гость. Может, еще услышишь: «…ничего не поделать… наберитесь терпения, уже недолго… Я действовал согласно приказу, поверьте…»

Ну, и, конечно – декорации. И непременно – манипуляции.

Службы управления массовым выбором. Мастера анализа общественного мнения. Еще большие мастера его формирования. Гении медиа-кампаний. Виртуозы фильтрации информации, редактирования и цензуры реальности. Методы создания и внедрения клише добра и зла; мифов о героях и злодеях, образов отважных борцов и продажных подлецов, великих вождей и людей-гвоздей, счастливых, когда молотком – по шляпе. Забытые дружбы, разбитые семьи, за и против, отец на сына, брат на брата, стороны баррикад, линии фронтов, оскал зубов, вопли и рукоплескания. Вот – их работа.

А вот и мудрец, что на мещанский вопрос «а скоро победа?» скажет прямо: «Наша победа не на земле и не во времени, она в бессмертном Расовом принципе». Или – «в великом Учении Ленина-Сталина». Или – в священной Частной Собственности. Ну а госпожа или товарищ оправит слова эти в рамку и повесит над колыбелью сына…

Зловещ и опасен системе тот, кто это понимает.

Повстанец ей лишь досаден. Он отвлекает. Его надо одолеть. Сделать нужным. Использовать труп и имя: изверг, шпион, враг народа.

Куда опасней понявший и – скрывшийся. Система не может позволить бежать от себя. Ее девиз – найти и обезвредить. Будь ты хоть герой, хоть автор.

Замыслил побег? Откажись от всего. Бежишь? Будь готов ко всему.

А это трудно, если с тобой – женщина. Ты не в силах контролировать каждый ее шаг, слово, поступок. Она звонит по телефону, когда нельзя. Встречает другого любовника и говорит с ним, когда смертельно опасно. А рядом еще и маячит странный автомобиль. Ошибки и угрозы сцепляются в цепь, на нее нанизаны подозрения: «его убьют… меня убьют… он меня бросит… она меня сдала… как спастись… деньги, деньги, деньги… врут, что шпионы не ограничены в средствах». Она в панике. И унять ее – особый тяжелый труд. А сил, как и денег, у тебя в обрез.

Ну – да: фокусник верит в свои трюки, в тайны, коды, уловки, молчание, монстров, маски, игру. Но трюки копируют, тайны продают, коды вскрывают, уловки не работают, молчание нарушено, монстры в плену, маски срывают легче, чем лица, копирку, через которую печатали тайные депеши, бросают в мусорные корзины, игра не стоит свеч.