– Особенно когда работаешь с моей скоростью, – скорчил унылую гримасу Джайлз.

Он был неплохим криптоаналитиком, но привык работать с трехроторной шифровальной машиной и теперь с большим трудом продирался сквозь настройки четырехроторной абверовской «Энигмы».

– У тебя начинает получаться быстрее, – сказала Бетт, чтобы его подбодрить.

– За тобой мне все равно никогда не угнаться. – Джайлз говорил без горечи, и Бетт это оценила. Некоторых перешедших к ним из Шестого корпуса мужчин приводили в замешательство оригинальные методы работы, принятые в команде Дилли. «Да это же не так делается!» – возмутился один из новоприбывших математиков на своей первой неделе, и тогда Джайлз шлепнул его по лбу пачкой сообщений и заявил: «Вот когда ты самостоятельно взломаешь ключ шпионской “Энигмы”, Джеральд, я стану работать по-твоему. А до тех пор я буду работать так, как мне показала Бетт».

Бетт расщелкала всю свою стопку депеш, подняла голову и покрутила затекшей шеей.

– Что у нас еще есть? – спросила она, почесав Джамбо за ухом.

Пегги принесла ей кружку свежего цикориевого кофе.

– Ночная смена закончилась, Бетт. Иди домой.

– Но меня как раз работа и успокаивает. – Этим утром Озла и Маб уезжали в Ковентри, без них в Аспли-Гиз будет скучно. Уж лучше остаться и на дневную смену. – Если больше ничего не осталось, давай недоделанное из Шестого корпуса.

Пегги передала ей пачку бумаг:

– Очередные места возможных бомбежек. А ссписок кодовых названий городов у Джайлза.

– Loge – Лондон, Paula – Париж… – отбарабанил Джайлз.

Бетт придвинула к себе листы с крибами, взялась за родды и начала работать. Теперь воздушные налеты случались куда реже, чем пару лет назад, но не было никаких гарантий, что рой немецких бомбардировщиков не выскочит в небе, как чертик из табакерки…

– Джайлз, – рассеянно позвала Бетт несколько часов спустя, – а Korn – это кодовое название какого города?

– Korn… Korn… – Он бросил карандаш, разминая пальцы. – Ковентри. Ох, неужто бедный Ковентри снова под прицелом?

– А разве его уже раньше бомбили?