ИЗ «БЛЕЯНЬЯ БЛЕТЧЛИ». НОЯБРЬ 1942 ГОДА Ну и что теперь делать местной эскадрилье Королевских ВВС, когда стало слишком холодно, чтобы девушки из БП, расквартированные в Вобурн-Эбби и Аспли-Гиз, принимали солнечные ванны на крыше в одном белье? Погудите моторами над берлинскими фройляйн, ребята. Заодно и пару-другую бомб сбросьте, чтоб два раза не вставать…

ИЗ «БЛЕЯНЬЯ БЛЕТЧЛИ». НОЯБРЬ 1942 ГОДА

Ну и что теперь делать местной эскадрилье Королевских ВВС, когда стало слишком холодно, чтобы девушки из БП, расквартированные в Вобурн-Эбби и Аспли-Гиз, принимали солнечные ванны на крыше в одном белье?

Погудите моторами над берлинскими фройляйн, ребята. Заодно и пару-другую бомб сбросьте, чтоб два раза не вставать…

На каждую восьмичасовую смену полагался час перерыва. Иногда совершенно обессилевшие Бетт и Гарри просто поспешно глотали бутерброды, сидя бок о бок в столовой, и тут же возвращались в свои корпуса. Но чаще, обменявшись безмолвными взглядами, поодиночке отправлялись в заброшенное бомбоубежище Блетчли-Парка и там кидались друг к другу. Здесь, в недрах БП, они не занимались любовью, а лишь стремительно и второпях выпускали пар. Это в свободные дни в Кембридже можно было растянуться на койке у Скопелли, болтать, смеяться, а встречаясь вот так, посреди смены, оба мысленно оставались далеко на тропах «Энигмы» – слишком далеко, чтобы полностью вынырнуть на поверхность.

Мысли Бетт уже несколько недель блуждали в дебрях шпионской «Энигмы». Когда во время перерыва она падала в объятия Гарри, ей просто хотелось хотя бы на несколько минут перестать думать. Гарри уже девять месяцев не мог взломать коды подлодок; после четырех часов бесплодных усилий он спешил в подвал на свидание, едва удерживаясь на грани досады и ярости, окаменев от напряжения, и все, чего ему хотелось, это разрядиться. Бетт понимала его как никто другой.

Пару минут они молча вгрызались друг в друга, затем обменивались нежными, бессловесными поцелуями и возвращались к своим кодам. Код и Гарри – Бетт представить себе не могла, что бы она делала без того или другого. «Вот когда выиграем войну…» – с растущим оптимизмом начинали поговаривать вокруг, поскольку постепенно создавалось впечатление, что эту войну вполне еще можно выиграть. Из Америки через Атлантику прибывали войска и поставки, несмотря на то что в БП не могли читать переписку немецких подлодок. Продвижение Гитлера на восток застряло в безжалостных снегах Советского Союза, в африканской пустыне готовилась какая-то тайная операция против Роммеля. В итоге люди позволяли себе осмотрительно радоваться. Но самой Бетт при словах «Вот когда выиграем войну» каждый раз приходилось бороться с накрывавшей ее волной паники. Ведь без войны у нее уже не будет этой работы. Без войны не будет возможности видеться с Гарри. Неужели без войны она превратится в безработную старую деву с собачкой, которой придется снова поселиться с родителями, поскольку она лишится казенной квартиры и жалованья?