– Так это ты, – сказала она, когда медсестра ушла. – Ты. (Значит, все-таки не Пегги.)

Он изобразил горькую улыбку.

– Привет, Бетт.

Она внимательно изучила своего старого приятеля. Одежда была дорогой, ухоженная рыжая шевелюра блестела на солнце; он сильно преобразился с тех пор, как сновал по Блетчли-Парку в образе типичного взъерошенного ученого. Джайлз. Все это время речь шла о Джайлзе, а не о Пегги. Бетт почувствовала, как ярость вскипает у нее под кожей. Если он до нее дотронется, обуглит пальцы.

– Здесь можно говорить. – Он затушил сигарету, избегая смотреть ей в глаза. – Комнатам для посетителей доверять нельзя, никогда не знаешь, кто подслушивает. – И действительно, поблизости не было никого, в такой холодный день мало кто из пациентов решился выйти на улицу. – А вот в саду… Думаю, здесь нам удастся свободно побеседовать.

– А что еще осталось сказать? – удивилась Бетт.

– Слушай, мне очень жаль, честно. Я не нарочно вляпал тебя во все это. Просто… запаниковал, наверное. Надо было убрать тебя с дороги, прежде чем ты успела переговорить с Тревисом о том донесении.

Значит, это он увидел ту бумагу у нее на столе, пока она пыталась взломать остальные донесения «Розы».

– Я думала, это Пегги, – неожиданно для себя произнесла Бетт. – Ведь она сказала Маб о налете на Ковентри.

– Она о нем узнала от меня. Пегги уже и так злилась на тебя за то, что ты на нее наорала в ПОН. Вообще я собирался сам намекнуть Маб о Ковентри, но подумал, что будет лучше, если это скажет кто-то другой. Вот я и подначил Пегги пожаловаться на тебя. Могло и не сработать, но она сама все выболтала, не пришлось даже напоминать, стоило мне повернуть разговор в нужную сторону.

– Ловко, – признала Бетт. Так оно и было. – А зачем ты здесь, Джайлз? И почему именно теперь?

– Я не думал, что все это так затянется. Пора положить конец нашему противоборству.

Это прозвучало угрожающе, но Бетт настолько переполняла ярость, что места страху не нашлось.

– Мне разрешают видеться лишь с родными, – заметила она. – Кем ты у них числишься, братом, что ли?

– Я убедил клинику закрыть глаза на незначительное нарушение правил ради старого друга. И это ведь правда, не так ли? – Он улыбнулся. – Мы с тобой действительно старые друзья.

– Друзья не запирают друзей в сумасшедшем доме.

– Ну-ну, не такое уж плохое это место. Об этом я позаботился. Уход по первому разряду, бережное обхождение…

– О да, меня очень бережно затягивают в смирительную рубашку, стоит мне пожаловаться. – Бетт будто выплюнула эти слова ему в лицо. – Предатель!

Он смахнул с рукава цветочную пыльцу.