Меня оскорбило предположение, что мы были нищими, и я объявила:

- Мой муж Бенья - один из лучших мастеров в Долине царей.

- Бенья? - переспросил Иосиф, переменившись в лице. - Так в детстве звали нашего брата Беньямина, последнего сына Иакова, рожденного моей матерью: Рахиль умерла, давая ему жизнь. Раньше я ненавидел Бенью за то, что он убил ее, но теперь думаю, что отдал бы половину всего, что у меня есть, чтобы только подержать его за руку.

- У меня нет желания видеть своих родственников, - сказала я с неожиданной вспышкой гнева, которая удивила не только брата, но и меня саму. - Я больше не принадлежу к этой семье. Если мои матери мертвы, то я сирота. Мои братья больше не существуют для меня. В детстве мы с тобой очень дружили и были близки.

Но это было в другой жизни.

В просторном зале воцарилась тишина, каждый из нас погрузился в воспоминания.

- Я сейчас пойду к сыну, - сказала я наконец. - А потом уеду домой.

- Ступай с миром, - отозвался Иосиф.

Ре-мосе лежал ничком на кровати. Он не пошевелился, не заговорил и вообще ничем не показал, что заметил мое присутствие. Я обратилась к нему, не дожидаясь, пока сын поднимет голову.

Окна его комнаты выходили на реку, которая сверкала в лунном свете.

- Твой отец любил Великую реку, - начала я, с трудом подавляя слезы. - И ты тоже полюбишь море. Я никогда не увижу тебя снова, Ре-мосе, у меня не будет иной возможности сказать тебе это. Послушай свою мать, которая пришла попрощаться. Я не прошу тебя простить моих братьев. Я сама тоже их не простила. И никогда не прощу. Я лишь умоляю, чтобы ты простил меня за несчастье быть их сестрой. Прости меня за то, что я никогда не говорила с тобой о твоем отце. Так приказала твоя бабушка, она считала, что это единственный способ защитить тебя от ужасной правды. Ре-нефер понимала, что прошлое может угрожать твоему будущему. Истинная история твоего происхождения известна только тебе, мне и Зафенату Пане-аху. Пожалуйста, не нужно больше никому об этом рассказывать.

Ну а теперь, когда ты знаешь главное, я поведаю тебе еще кое-что, Ре-мосе. Твоего отца звали Салим, и он был так же красив, как закат солнца, в честь которого получил свое имя. Мы любили друг друга. Имя, которое я дала тебе, впервые поднося тебя к груди, было Бар-Салим, сын Заката, и твой отец жил в тебе. Но бабушка назвала тебя Ре-мосе, сделав тебя принцем Египта и ребенком бога Солнца. Таким образом, на языках двух стран ты получил благословение от великой силы небес.

Я молюсь, чтобы они даровали тебе долгую жизнь, которую не суждено было прожить твоему отцу. Я надеюсь, что ты найдешь утешение и обретешь счастье. А я буду вспоминать тебя утром и вечером, каждый день, пока не закрою глаза навсегда. Я прощаю тебе любые суровые мысли обо мне и проклятия, которые ты можешь высказать в мой адрес. И когда наконец ты простишь меня, то не смей винить себя ни в чем. Я прошу тебя помнить только мое благословение, Бар-Салим, Ре-мосе.