10
Сперва я даже не поняла, в чем дело, и, стыдно сказать, несколько раз переспрашивала, покуда раскрасневшаяся Мамарина с явным удовольствием рассказывала свою немудрящую повесть. Оказывается, этот мерзавец, даром что притворялся рохлей, успел развить за моей спиной бойкую деятельность — и не только завлек недалекую Елизавету Александровну, но и спланировал для себя с ней такое будущее, в котором никак не находилось для меня места. Один из его родственников, покинувший Россию еще лет двадцать назад, купил ферму в Аргентине, где разводил какую-то рогатую скотину и благодаря этому невероятно преуспел, — и вот теперь, накануне очередного расширения своего процветающего дела, он решил выписать к себе Гродецкого, чтобы тот поступил к нему в подручные. Михаил Дмитриевич весьма самонадеянно, если не сказать — нагло, спросил у этого скотовода, не возражает ли тот, если он явится с молодой женой и юной падчерицей. Тот отвечал в том духе, что Аргентина славится своим гостеприимством — и, таким образом, к предложению его нечистой руки и черного сердца добавлялся еще бесплатный билет на пароход в Южную Америку.
— Вы, конечно, понимаете, Серафима Ильинична, что я не могу вам предложить ехать с нами. Мне будет очень вас не хватать, да и Стейси очень к вам привязана, но, к сожалению, мой жених против, — сказала она, глядя мне прямо в глаза и еще попыталась, мерзавка, взять меня за руку. Я, естественно, руку выдернула, лихорадочно соображая, что же мне делать. Между тем Мамарина, приняв мое остолбенелое молчание за сочувственный интерес, продолжала делиться своими планами, столь же аляповатыми и скудоумными, как она сама: с окончанием семестра ее будущий муженек подаст в отставку в гимназии, после чего они, забрав с собою Стейси, отправятся в Брно, где русский священник в церкви Святого Вацлава обвенчает их по православному обряду. Немного придя в себя, я, кажется, довольно ядовитым тоном осведомилась, не помешает ли святому Вацлаву тот факт, что где-то в далекой Полтавской губернии уже здравствует одна мадам Гродецкая. На это Мамарина, не моргнув и глазом, объяснила мне, что по старым законам отсутствие супруга в течение пяти и более лет было достаточным основанием для развода, а поскольку Галиночка Павловна за последние пять лет никак себя не проявляла, брак с нею считается ничтожным. Так вот, продолжала она, — после совершенного таинства новоиспеченные супруги отправятся в Вену, где проведут две недели, лакомясь кофе со сливками и прочими яствами для разжигания любовного пыла, потом доедут поездом до Генуи, откуда и отплывут в сторону Буэнос-Айреса.