Успела она обдумать и дальнейшую их судьбу: в ее мечтах родственник непременно заметит, какими талантами обладает ее избранник, и в самом скором времени приблизит его к себе, сделает компаньоном, после чего деликатно скончается, не забыв отписать им в завещании все свое имущество (ладно, последнее я все-таки додумала самостоятельно). Сама Мамарина всегда будет рядом со своим мужем, станет помогать ему и поддерживать, работая с ним вместе везде, куда их ни забросит судьба. Мне, конечно, хотелось переспросить у нее, хорошо ли она умеет доить коров и приходилось ли ей перегружать навоз вилами (что-то мне подсказывало, что именно это будет входить в круг обязанностей ее суженого), но вновь сдержалась — толку от возможных препирательств с ней не было бы никакого, а ситуация требовала скорейшего разрешения. Я спросила, что они собираются делать со Стейси, — и она, даже слегка гордясь своей ниоткуда взявшейся обстоятельностью, поведала мне, что у того самого родственника есть собственные дети, два сына и дочь, к которым ходит учитель, эмигрант из России, обучающий их всем наукам, — и ему вовсе не трудно будет добавить к этому маленькому классу еще одну ученицу. Более того, аргентинский благословенный климат в сочетании со свежими овощами и фруктами… — тут я уже не слушала, поскольку мысли мои приобрели новое направление.

Труднее всего было решить, куда можно спрятать трупы. Вблизи гимназии не было никаких водоемов — только несчастная река Тршебувка, в которой нельзя было утопить и кролика. Правда, в нашем доме имелся погреб, но втайне вырыть там достаточно вместительную двуспальную могилу, которая заменила бы моим голубкам брачное ложе, я никак не могла. Хорошо подошла бы какая-нибудь заброшенная шахта, но тогда пришлось бы мучительно придумывать предлог, чтобы их обоих туда заманить: впрочем, это умственное упражнение осталось сугубо схоластическим, поскольку шахт никаких поблизости не было либо я о них не знала. Можно было призвать их на лесную прогулку и там, заведя подальше в чащу, прикончить обоих, а тела забросать ветками в надежде, что лисицы и барсуки доберутся до них раньше, чем случайно обнаружит какой-нибудь досужий человек. Недостаток плана был в том, что оба они совершенно не интересовались никакими походами на природу — да и Стейси мне не хотелось оставлять надолго одну. Где-то я читала, что некоторые кислоты очень хорошо способны растворять живую плоть, но опять-таки для этого требовалось слишком много вещей: допустим, при некотором усердии я могла бы их разделать, как мясник корову (на дальнем плане заиграло аргентинское танго), но где взять достаточную для этого емкость и такое количество кислоты? Кроме того, я не могла рисковать тем, что меня поймают: оставить Стейси вовсе без присмотра было совершенно немыслимо.