— Я ставлю честь нашего отца выше презренной жизни убийцы.

— Да, отец прежде всего, а остальное — будь что будет.

— Ты прав — и не прав, Шарль. Отец прежде всего, но в остальном я не согласен. Мы должны подумать о Маргарите, о нашем дорогом маленьком Корнеле. Это наша семья. И знай: если сестра узнает то, что знаем мы, то будет настолько же ненавидеть своего сына, насколько сейчас его любит.

Шарль отрицательно покачал головой.

— Да, я убежден в этом, — настаивал Винсент. — Я видел Маргариту в ту минуту, когда ужасное подозрение мелькнуло у нас обоих. Я видел ее и повторяю, это будет для нее смертью, и, без всякого сомнения, она бросит Корнеля.

— Что же в таком случае делать? Надеюсь, ты не хочешь заставить сестру жить с убийцей нашего отца. Ты не захочешь постоянно видеть этого человека.

Несколько минут братья молчали, погруженные в свои мысли. Винсент позвал лакея и послал его домой со своей карточкой, на которой написал несколько слов.

Менее чем через час в кафе входила служанка молодых людей.

Шарль с удивлением взглянул на брата.

— Франсуаза, — сказал Винсент, — мадам Берри еще у нас?

— Нет, мсье, она уехала почти следом за вами. Она была страшно огорчена и очень сильно беспокоилась за ребенка. Кроме того, она думала, что, может быть, вернулся господин Андре.

— И она уехала домой?

— Да, господин Винсент. Бедная! Она так плакала и рыдала, что сердце разрывалось. Она сказала мне, что с господином Берри, наверное, что-то случилось, и вы поехали узнать о нем. Уезжая, она просила, чтобы вы, если узнаете что-нибудь, пусть даже плохое, непременно ее известили.

Глаза Винсента сверкнули молнией, затем он нахмурился и мрачным голосом сказал:

— Вы правы, Франсуаза, действительно произошло несчастье.

— Что вы говорите, мсье?!

— Большое несчастье, и поэтому я пригласил вас сюда, не решаясь вернуться домой, так как боялся добавить ей горя.

— Ах, Боже мой, вы меня пугаете. Что случилось?

— Франсуаза, вы сейчас наймете фиакр и поедете к сестре. Вы знали Маргариту ребенком. Постарайтесь ее успокоить. Все несчастья сваливаются на нас одновременно. Андре не вернулся домой не потому, что у него была связь на стороне. Он был достоин моей дорогой Маргариты.

Шарль с изумлением слушал брата, не понимая его странных слов. Старая служанка же с испугом спросила: