Светлый фон

Почти три месяца Лабзин и его подручные угрозами и пытками склоняли Рябцева признать все обвинения и подписать протокол. Безуспешно. С очередного допроса 17 марта Рябцева унесли в тюремный лазарет: пошла горлом кровь. 23 марта 1938 г. Ананий Моисеевич скончался.

 

«Я помню, как ночью уводили деда, – расскажет много позже народный артист СССР Юрий Соломин. – Какой это был день, не скажу, но помню, что в прихожей у нас стояла новогодняя ёлка». Да, Ананий Моисеевич Рябцев – дед братьев Соломиных, звёзд советского и российского кинематографа и театра. Их мама, Зинаида Ананьевна, вышла в своё время замуж за известного читинского театрального импресарио и актёра Мефодия Соломина. Кстати, и А. М. Рябцев со своей будущей женой играл в театре уездного Мариинска. Так что в далёкие времена уходит «актёрский генетический код» Юрия и Виталия Соломиных.

[24]

[24]

Из материалов следственного дела СО-1861 и судебного заседания военного трибунала пограничной и внутренней охраны по Восточной Сибири, состоявшегося 6–8 марта 1939 года в г. Чите

Из материалов следственного дела СО-1861 и судебного заседания военного трибунала пограничной и внутренней охраны по Восточной Сибири, состоявшегося 6–8 марта 1939 года в г. Чите

Рассматривалось дело по обвинению бывших работников 3-й (оперативной) части Букачачинской КМР – начальника 3-й части КОЖЕВА В.С., помощника оперуполномоченного ЗАВЬЯЛОВА А.И., помощника оперуполномоченного КОЧЕВА Ф.Ф., командира отделения военизированной охраны лагеря, стажера 3-й части ВОХМИНА Г.И., стажера 3-й части ДВОРНИКОВА А.Г. в совершении преступлений по ст. 197–17, пункт «а» УК РСФСР.

 

Из показаний оперуполномоченного, а затем начальника 3-й (оперативной) части Букачачинской КМР В. С. Кожева:

Из показаний оперуполномоченного, а затем начальника 3-й (оперативной) части Букачачинской КМР В. С. Кожева:

«В бытность работы в 3-й части Букачачинской колонии массовых работ я получал телеграмму от зам. начальника УНКВД по Читинской области Слюсаренко, где мне приказывалось снимать банды, контрреволюционные организации и ускорять следствие по этим делам. Как правило, мне устанавливали контрольные цифры, сколько я должен арестовать и представить дел на Тройку. Эти распоряжения имеются в делах 3-й части колонии. В этом активное участие принимали бывшие начальники 3-го отделения ОМЗ (отдела мест заключения УНКВД. – Авт.) Матюхин и Балашов.

(отдела мест заключения УНКВД. – Авт.)

Так, получил телеграмму немедленно оформить 300 дел на Тройку. Я это распоряжение не выполнил, меня строго предупредили и потребовали, чтобы я предоставлял на Тройку дела по к.-р. преступлениям, по бандитизму, бывших кулаков, попов и офицеров, в общем, лиц, чуждых нашему строю. Поэтому получил установку от Балашова, чтобы в графе о соц. положении вместо “рабочий, колхозник, служащий” писать “деклассированный элемент”.