Когда я был арестован и находился в тюрьме г. Читы, то работал старостой корпуса смертников. С приведением приговоров в исполнение творилось вопиющее безобразие. Смертники называли другие фамилии тех, которые подлежали расстрелу, вместо них брали тех других, названных лиц, и расстреливали. Комендант УНКВД Воробьев заявлял: “Стреляйте, после счет сведем, лишь бы количество черепов было”. А таких случаев неправильных расстрелов было много.
Начальник 8 отдела УНКВД Боев также присутствовал и когда начал проверять, то тех лиц, которые должны быть живыми, не оказалось. И он шутя говорил: “Наверное, Крысова расстреляли за Иванова, как крысу”, добавляя, что, мол, ошибку исправим. Во время проверки в 8-й камере таким образом было расстреляно 6 чел., об этом знают Поднебесный и Пономарев. Я писал об этом прокурору, он меня вызвал и допрашивал (это был военпрокурор Агалаков), но до конца выслушивать не стал, а сказал мне, что об этом скажете на суде…»
В протоколе допроса помощника оперуполномоченного Ф. Ф. Кочева военным прокурором пограничной и внутренней охраны по Восточной Сибири Агалаковым 28 января 1939 г. речь идёт и о жалобе, которую Кочев подал на имя начальника УНКВД, военному прокурору и в комиссию советского контроля, требуя привлечь к уголовной ответственности особоуполномоченного УНКВД Перского и следователя УНКВД Попова, которые избивали его на допросах, заставляя давать показания уже не об античекистской (избиениях заключённых и фальсификации дел) – о контрреволюционной деятельности. А в кассационной жалобе от 8 марта 1939 г. в Военную коллегию Верховного суда СССР Ф. Ф. Кочев пишет: «Совершенное мною преступление было сделано только вследствие того, что для этого была создана обстановка начальниками отделов УНКВД, кроме того, они сами толкали совершать это преступление». Об этом же пытался написать «самому» Ежову и главный палач Букачачинской КМР Кожев, не ведая, что «железного наркома» самого уже взяли под микитки: «Я откровенно хочу рассказать, как я дошел до жизни такой. Не сам произвольно я встал на путь бить следственных, я это видел и слыхал от других работников НКВД, короче, били во всех отделениях и отделах Управления НКВД, били в Особом отделе ЗабВО, били в транспортном отделе УГБ Молотовской ж.д.»