Из показаний помощника оперуполномоченного А. И. Завьялова: «…Дело по обвинению заключенных Евстратова и Пересыпкина, обвиняемых в отказе от работы и краже, я докладывал Матюхину, последний не согласился и сказал, что они бандиты, и приказал оформить по ст. 59–3 УК (квалифицировать как бандитизм – т. е. государственное преступление. – Авт.). Этих обвиняемых привезли в Читинскую тюрьму и стали вести следствие. Они виноватыми себя не признавали. Матюхин сам принял участие в расследовании, избивал. Заходил зам. начальника УНКВД Крылов, также принимал участие в избиении Евстратова и Пересыпкина, их садили на ножки табуретки в течение 10 дней. Благодаря таким методам следствия они виновными себя признали. Это мне была первая школа, как бить подследственных.

В январе 1938 г. на Тройке докладывал дело инженера Павлушкина, обвинялся за контрреволюционные преступления. Председатель Тройки Хорхорин сказал: “Он инженер и должен быть руководителем контрреволюционной группы, а не одиночка”. Дело вернули обратно, на доследование, и приказали дать групповое контрреволюционное дело. Хорхорин на меня сказал: “Не умеете работать” и у Матюхина запросил на меня характеристику. Я понял, что мне самому придется сидеть. Вернулся в Букачачу и стал выполнять приказания: при допросах избивал з/к и добивался признаний в контрреволюционной деятельности, решил фальсифицировать следственные дела…

Следователи управления не стеснялись. Бывшего начальника Чернышевского РОМ (райотдела милиции. – Авт.) Соколова на руках уносили в камеру после избиения на допросах. Допросы производил Васюк. Бывшего командира бригады Китицкого также допрашивал в 5-м отделе УНКВД Васюк. Китицкий делал в ночь по 500 приседаний, по трое суток сидел на краю табуретки, ставили его под стол. Васюк катался на нем и избивал. Он же, Васюк, допрашивал бывшего капитана Годовцева, его тоже приносили с допроса на руках, у него было сломано ребро, выломали пальцы на руках.

Бывшего командира корпуса Чайковского допрашивали в 4-м отделе УНКВД, выбили ему зубы, поломали ребра. Работника милиции Западина на допросах избивали, от полученных побоев он в тюрьме умер. Бывшего командира дивизии Воентьева допрашивали в Особом отделе ЗабВО, от побоев он умер.

Когда я был арестован и находился в Читинской тюрьме, то знаю, что в тюрьме написанные жалобы дальше начальника корпуса не идут, сжигались в печке. В декабре месяце 1938 г., точно день не помню, где-то около 2-х часов ночи в камеру пришел начальник ОМЗ УНКВД Казаченко, спросил, у кого какие жалобы. Кто-то из заключенных сказал, что раздатчик пищи з/к Екименко пролил суп. Казаченко приказал Екименко раздеть и посадить в карцер и без его приказания не выпускать. Там температура была 32° холода. К утру Екименко замерз, и его от пола отдирали. Екименко просился у надзирателей, чтобы его выпустили, но надзиратели сказали, что без разрешения Казаченко не выпустят. Этот факт могут подтвердить Сифонов, з/к Коробко, дежурный Надулин и Леушкин.