Потом, подвергнув еще раз редакции пункты кондиций, сочинив инструкцию депутатам в Митаву, составив манифест от Верховного тайного совета о кончине Петра Второго и об избрании на престол Анны, сделав еще уйму дел, «верховники» стали собираться по домам.

Отредактированные кондиции было решено послать в Митаву к Анне Иоанновне с тремя депутатами: от Верховного совета, от Сената и от генералитета. Фельдмаршал Долгорукий предложил было четвертого — от духовенства, но князь Дмитрий Михайлович резко возразил:

— Нет! Духовенство не заслужило уважения. Оно опозорило себя, согласившись на воцарение Екатерины, не имевшей на то никакого права... Пусть едут князь Василий Лукич и князь Михаил Михайлович-младший как сенатор.

Он не добавил, что к тому же Михаил Михайлович Голицын был и его брат, но тут подоспел канцлер Головкин, предложив третьим своего родственника генерала Леонтьева.

Написали письмо от Верховного совета: «Всемилостивейшая государыня! С горьким соболезнованием нашим Вашему Императорскому Величеству верховный тайный совет доносит, что сего настоящего году, Генваря 18, по-полуночи в первом часу, вашего любезнейшаго племянника, а нашего всемилостивейшаго Государя, Его Императорскаго Величества Петра II не стало, и как мы, так и духовнаго и всякаго чина свецкие люди того же времени заблагорассудили российский престол вручить вашему Императорскому Величеству, а каким образом Вашему Величеству правительство иметь, тому сочинили кондиции, которыя к Вашему Величеству отправили из соображения своего с действительным тайным советником князь Василием Лукичем Долгоруким да с сенатором тайным советником князь Михаилом Михайловичем Голицыным и з генералом маеором Леонтьевым и всепокорно просим оные собственною своею рукою пожаловать подписать и не умедля сюды в Москву ехать и российской престол и правительство воспринять».