– Ах, так это ты, голубушка, – брезгливо взглянул на неё Краснушкин. – Сама хвостом вертишь – то перед одним, то перед другим, а теперь о Петюше спрашиваешь. Нету его в живых, поняла? Зарезали его!

Девушка пошатнулась, широко открыла глаза и замахала руками:

– Нет, нет… Не может того быть! – Голос её как-то сразу осип, и, поперхнувшись, она разрыдалась.

– Теперь слёзы льёшь, а раньше о чём, паскуда, думала, когда с Федькой-душегубом путалась?! – донеслось злобно из толпы.

– Где она? – взвился над улицей полный горя истерический женский выкрик, и тотчас, расталкивая толпу, к девушке приблизилась простоволосая седая старуха и со всего маху ударила широкой костлявой рукой её в лицо. – Сыночка моего единственного погубила, окаянная! Змея! Гадина паршивая! Будь ты трижды богом проклята!

Старуха костлявым сухим кулаком норовила попасть девушке в глаза, нос, губы, а та, закрыв лицо руками, покорно сносила побои.

– Бейте её, гадину! – ожесточаясь, кричала старуха.

Женщины, всегда видевшие в проститутках своих извечных врагов, не замедлили отозваться на этот призыв. Десятки кулаков заколотили по голове, плечам, груди и спине Маньки Завидовой. Кто-то ударил её особенно больно, и она, громко вскрикнув, рухнула на землю. Озверевшие женщины начали топтать её ногами.

– Остановитесь, что вы делаете! – бросились к женщинам Краснушкин и Варя, но их никто не слушал. Доктор всё же протиснулся к девушке и пытался её прикрыть собою. Варю оттолкнули в сторону.

– Ты подруга ей, что ли? Иди, пока самой не попало! – пригрозила ей одна из разъярённых фурий.

Варя бросилась к стоявшим у трактира городовым.

– Остановите их, – указала она на женщин, окруживших Краснушкина. – Они убьют доктора.

– Пусть в бабьи драки не суётся! – равнодушно отозвался один из полицейских.

– Это врач гвардейского полка, и вы будете отвечать, если его убьют, – с отчаянием крикнула Варя.

Аргумент подействовал. Городовые бросились в толпу и мигом растащили женщин. На мостовой лежала девушка, а над ней склонился порядочно помятый, без фуражки Краснушкин.

– Убили?! – опустилась на мостовую Варя, разглядывая избитую.

Девушка успела прикрыть лицо тёплым платком, и это предохранило её во время побоев. Когда её приподняли с мостовой, она слабо простонала.

– Вот живучая, гадюка! – раздосадовано крикнул кто-то из женщин.

Постепенно Манька пришла в себя. Её под руки отвели в трактир, где Варя наскоро осмотрела её. Кроме трёх небольших рваных ран, огромного синяка на лице и многочисленных ссадин на теле – ничего не было обнаружено.

– Кости целы, зубы на месте, руки, ноги действуют. Счастливо, Завидова, вы отделались, – сказала Варя девушке.