– Разойдись! Дай дорогу господину доктору! Его увеченные ожидают.

Почти все оконные стёкла в трактире были выбиты, наружная дверь сорвана с петель, пол внутри был завален черепками посуды, битым стеклом. Между опрокинутыми столиками лежала массивная буфетная стойка.

Двое половых наскоро вениками подметали заплёванный и грязный пол.

Раненые находились в соседней комнате. Здесь за громоздким столом восседал усатый пристав. Перед ним со связанными назад руками стояло несколько человек. Задержанных караулили городовые с револьверами в руках. У стены на клеёнчатом диване лежал обмотанный белыми тряпками парень лет двадцати, а рядом в кресле сидел с завязанным лицом полицейский. Его чёрная шинель спереди была густо залита кровью. Оба раненых громко стонали.

Узнав о прибытии врача, пристав поднялся из-за стола.

– Очень прошу вас, господин доктор, оказать первую помощь полицейскому уряднику Лихину. Кто-то из этих мерзавцев жестоко изувечил его, – кивнул он головой на арестованных.

Когда разбинтовали лицо раненого городового, то глазам открылась страшная картина: вся левая сторона его лица представляла одну огромную кровоточащую рану. Левый глаз был выбит, скула и верхняя челюсть раздроблены. Зубы нижней челюсти виднелись через разорванную щеку. Распухший язык не помещался во рту, вываливался наружу. Раненый хрипло дышал, захлёбываясь собственной кровью.

– Горячей воды, ваты, марли, – скомандовал Краснушкин Варе и с её помощью приступил к перевязке.

– Мне подыхать, что ли, пока фараона перевяжут? – спросил раненый, лежавший на диване.

– Если и сдохнешь, никто печалиться не будет, – грубо бросил ему пристав.

– Иван Павлович, пусть вам кто-нибудь поможет, а я начну перевязывать того, – указала Варя глазами на парня.

– Правильно, коллега, – одобрительно отозвался Краснушкин и, подозвав одного из городовых, продолжал перевязку уже с его помощью.

Варя подошла к раненому парню. Он попытался было приподняться, но, захрипев, снова опустился на диван. На губах у него показалась розовая пена. Варя сразу определила, что он ранен в грудь. Сняв с него куртку и рубаху, она обнаружила сквозную огнестрельную рану в левом лёгком. Пуля прошла несколько выше и левее сердца, вызвав обильное кровоизлияние в лёгкие.

Варя взглянула на молодое осунувшееся лицо раненого. Он морщился от боли, но в его глазах горел лихорадочный огонь. Чтобы несколько отвлечь его от боли, Варя спросила, из-за чего же началось побоище.

– Не знаю, – тихо ответил парень. – Кто-то с пьяных глаз задрался, потом пошла общая потасовка. Тут наскочили фараоны, давай разнимать, в них булыжниками… Они в ответ с левольвертов… Этот, с разбитой мордой, аккурат в меня саданул… Я так наземь и упал… Ну и его кто-то стукнул…