Эксудат оказался густым и самотёком не пошёл, пришлось выкачивать его при помощи шприца. Больной охал не столько от боли, сколько от страха. Женщины с ужасом следили, как большой шприц наполнялся зеленоватой жидкостью. Выкачав до литра гноя, Краснушкин тщательно залепил пластырем место прокола и перебинтовал грудь больного.

– Ну, как оно дышится? – спросил он у Заушина.

– Будто камень с груди убрали, – облегчённо проговорил тот.

– Вот, а вы боялись прокола, в могилу раньше времени хотели сойти, – напомнила ему Варя.

– Кто ж его знает, как лучше, – виновато опустила глаза хозяйка. – Тёмные мы, глупые…

На улице Краснушкина и Варю поджидала низенькая суетливая женщина. Заикаясь от волнения, она попросила посмотреть её дочь.

– Глотошная болезнь прикинулась к ней. Не ест, не пьёт, и дышать ей тяжко.

Они поднялись по лестнице с выломанными ступеньками под самый чердак двухэтажного дома. Узенькая лесенка вела в небольшой чулан, перегороженный на несколько частей. На стене висела крохотная пятилинейная лампа. Воздух был спёртый и тяжёлый. Сквозь щели с чердака сильно дуло холодом.

На узком сундучке, обернувшись лоскутным одеялом, лежала девочка лет десяти-одиннадцати. Она хрипло дышала и поминутно надсадно кашляла. Краснушкин осмотрел её горло.

– Весьма возможна дифтерия, – определил он. – Нужно или изолировать её, или отправить в больницу. А сейчас сделаем прививку и возьмём мазки для исследования.

Услышав о прививке, мать девочки побледнела:

– Не дам! И так дитё мучается, а тут ещё колоть его вздумали.

– Если мы этого не сделаем, девочка может скончаться, – предупредил её Краснушкин.

Но мать, стиснув зубы, ничего не хотела слушать.

– Ну что ж, пеняйте тогда на себя, – хмуро промолвил доктор и стал собираться.

Девочка закашлялась. Худенькое личико посинело, напряглась тоненькая шейка, тельце девочки забилось на руках у матери; казалось, что наступает её кончина.

– Дитятко моё единственное, солнышко моё ненаглядное, – в ужасе запричитала женщина, судорожно прижимая к себе дочь.

Варя подошла к ней, сказала участливо:

– Не упрямьтесь, не заставляйте мучиться ребёнка. Доверьтесь нам.

– Отойдите лучше! – оттолкнула женщина Варю. – Всё едино не дозволю ребёнка иголками колоть!..