– Вам нельзя так много говорить, – остановила его Варя.

Перевязав лицо городового, Краснушкин осмотрел перевязку, сделанную Варей.

– Отлично, коллега, – похвально отозвался он.

В это время пристав попросил их осмотреть ещё одну «шпану» и ткнул пальцем в тёмный угол комнаты, где лежал мужчина, прикрытый пальто и какими-то тряпками.

Двое полицейских сняли тряпки. Из-под них показалось совсем ещё юное лицо со страшными остекленевшими глазами. На шее, с левой стороны, зияла смертельная ножевая рана.

– У него и брюхо распорото, – заметил пристав и приказал сбросить пальто, прикрывавшее убитого. Брюки, рубаха и пиджак – всё промокло от крови. От низа живота до самой грудины тянулась широкая рана. В глубине вскрытой брюшины серели бесформенные клубки кишок.

– Здорово его разделали! – невольно поежился Краснушкин.

– Это Федьки-бандита работа, – сказал один из задержанных. – Петька – который убит – был парень скромный, ласковый. Пришлась ему Манька Завидова по сердцу, а Федька ревновал, пообещал ему требуху выпустить, ежели он от Маньки не отстанет. Встретились они нонче во время драки – ну, Федька его и прикончил.

– Как фамилия-то убитого? – спросил пристав.

– Ходунов, рабочий военного завода, токарский ученик, – ответил кто-то.

Пристав приказал накрыть труп и попросил Краснушкина написать удостоверение о смерти.

– Не могу этого сделать, – отказался доктор. – Необходимы вскрытие и официальный акт о причинах смерти.

– И чего волокиту разводить! Каждому видно, от чего человек помер, – недовольно проворчал пристав.

– Без волокиты нельзя. Это закон! – сказал Краснушкин и направился к выходу.

Пристав хотел было ещё задержать его, но подоспела, наконец, карета скорой помощи, а с нею врач и два санитара.

– Вас только за смертью посылать. Где пропадали? Почему по полицейскому вызову явились только через час? – накинулся пристав на прибывшего врача.

– А вы попробуйте поскакать на наших клячах, особенно по здешним мостовым, – вызывающе бросил ему врач скорой помощи.

Краснушкин и Варя вышли на улицу. Толпа ещё не разошлась. Городовые продолжали охранять двери, никого не пропуская в дом. Краснушкин с трудом протискивался сквозь толпу. Варя ни на шаг не отставала от него. Внезапно перед доктором появилась худощавая, сильно напудренная и накрашенная девушка.

Прижав к груди дрожавшие руки, она спросила встревоженно:

– Как там мой Петюша? Жив ли он, голубёнок?