– Вы, конечно, можете меня не любить, потому как я надзирательница, – наконец сказала она. – Но только я вам добра хочу. И всё вам буду делать, что вы попросите. Только вы уж меня не подводите. Ругайте меня, жалуйтесь ротмистру, будто я вас в строгости держу, тогда господин Саблин будет мною доволен, может, денег прибавит.

Кто-то сильно застучал в дверь. Коссачёва вздрогнула и недовольно окликнула:

– Кто это там ломится?

– Ротмистр Саблин! – послышалось из-за двери.

– Подождите, я не одета, – ответила узница, продолжая сидеть у окна.

Валя удивленно смотрела на Коссачёву, так бесстрашно дурачившую жандарма. Стук повторился.

– Дайте же мне привести себя в порядок! – бросила Коссачёва.

Но Саблин уже потерял терпение. Взбешенный задержкой, он рванул и широко распахнул дверь.

– Марш отсюда! – скомандовал он Вале и обернулся к заключённой. – Запомните, я не намерен торчать под вашей дверью по часу. Это невежливо с вашей стороны.

– Уж лучше бы вы помолчали о вежливости, господин ротмистр! Воспитанные люди прежде всего здороваются, справляются о самочувствии больного, – едко заметила Коссачёва.

– Прекратите нравоучения! Не забывайте, что вы – государственная преступница! – крикнул Саблин.

– При всем желании об этом невозможно забыть уже по той простой причине, что мне приходится терпеть ваше присутствие и вести с вами разговоры, которые отнюдь не доставляют мне удовольствия, – насмешливо проговорила Коссачёва.

– Равно как и мне! – нервно передёрнул губами ротмистр и окинул взглядом комнату. – Ну, как работает Мотя?

– Ваша Мотя страшная грязнуля и грубиянка, – заявила Коссачёва.

– Мы совсем не обязаны содержать для вашего обслуживания особого человека. Поэтому советую вам умерить свои капризы. Вот перебросим вас в форт, тогда узнаете, как капризничать, – желчно проговорил жандарм.

– Оставьте ваши угрозы! Я многое испытала уже, и если бы не болезнь, то, поверьте, ничего не требовала бы от вас, – отвернулась Коссачёва.

Саблин, взглянув на дверь, позвал:

– Гордеев, поди сюда!

Блохин мгновенно появился в двери и, «пожирая» глазами начальство, спросил:

– Чего изволите, вашскородие?