Проснулись ребята почти одновременно, когда ещё было совсем темно. Некоторое время они просто не могли понять, где находятся, но затем постепенно вспомнили всё вчерашнее. Помогло этому и их состояние: головы болели, мутило, побаливал живот, и самым первым желанием было как можно скорее выбраться из этого вертепа и никогда в него не попадать. Убедившись, что их деньги целы, они быстро оделись и направились к двери. Но перед уходом Фёдор всё же решил заглянуть к Мите, чтобы проститься с ним. Приоткрыв дверь в его комнату, слабо освещённую лампадой, теплившейся перед тёмной иконой (хозяйка была женщиной богомольной и в каждой комнате держала иконы с лампадами перед ними), он, очевидно, увидел такую картину, что быстро прикрыл дверь и сдавленным голосом произнёс:

— Он там с бабой! Пойдём скорее!

До открытия магазинов было ещё много времени. На улице шёл небольшой снежок и дул сильный порывистый северо-восточный ветер. Было градусов 15 мороза, а у обоих друзей одежда находилась в таком состоянии, что даже и меньший мороз пробирал бы до костей. Доехав до центра города, они, ёжась от холода, прижимаясь друг к другу, бродили по Светланке, как две бездомные собачонки, и в душе оба ругали и водку, и Митю, и его затею с сабантуем, и себя, что вовремя не удрали от него, и вообще всё на свете.

Однако, эта двухчасовая прогулка по морозу им пошла на пользу, они, хотя и промёрзли основательно, но зато окончательно протрезвели: головы перестали болеть, и предстоявшие им покупки смогли совершить достаточно толково. А купили они, прежде всего, по паре ичигов — для их работы это была незаменимая обувь. Она существует только на Дальнем Востоке, впрочем, я сказал, существует — вернее нужно было сказать, существовала в то время, я не знаю, есть ли она там сейчас. Но тогда для охотников, рыбаков, людей, работавших в лесу, эта обувь являлась прямо-таки необходимой.

Кажется, я уже немного говорил о ней, повторюсь. Ичиги — это длинные, до пояса, к которому они прикреплялись специальными ремешками, сапоги, сшитые из толстой юфтевой кожи так, что имели только один шов сзади. Цельнокроеные, без головок и каблуков, они отличались тем, что совершенно не пропускали воду и имели очень маленький вес. На подошву и в носок накладывалось сено, около колена они подпоясывались специальным ремешком, такой же ремешок стягивал их у голеностопного сустава. Это была замечательная обувь!

В знакомом Борису китайском магазине на Пекинской улице они купили хорошего чёрного сукна. Ещё до поездки в город они решили сшить себе одинаковые костюмы: гимнастёрки с нагрудными карманами и широкие брюки-галифе, в то время это была самая модная одежда у большинства комсомольцев и партийцев. Сшить эти костюмы им пообещал стрелочник Леонов.