Между прочим, остановка в Шкотове Борису понадобилась не только для свидания с родными, но и, пожалуй, главным образом, для того, чтобы как-нибудь суметь увидеться с Катей Пашкевич, очень ему хотелось с ней встретиться и поговорить. И вот, когда он пробивался сквозь метель, вдруг услышал впереди себя весёлый голос:

— Смотри-ка, Кать, а ведь это кажется Борька Алёшкин идёт, откуда он тут взялся?

Борис поднял голову и увидел на расстоянии всего одного-двух шагов закутанные в тёплые платки, обутые в валенки и затянутые в довольно тонкие пальтишки две девичьи фигурки, запорошенные снегом и, несмотря на это, весело шагавшие. Они шли спиной к ветру и поэтому увидели Бориса раньше, чем он их.

Борис остановился, он загораживал путь девушкам, остановились и они. Конечно, это были Нюся Цион и Катя Пашкевич, они шли в свою школу, которая, как мы знаем, теперь помещалась в гарнизоне, на собрание учеников. Хотя и наступили каникулы, но в шкотовской школе предстояло провести много работы. Наконец-таки удалось отремонтировать всё помещение казармы, отведённое под школу, и все классы её можно было собрать в одном здании. До сих пор, как известно, они находились в разных местах, и это создавало большие неудобства для преподавателей. Теперь все парты и другие школьные предметы свезли в казарму, но пособия следовало разместить по шкафам, а парты расставить по классам так, чтобы сразу же после каникул можно было приступить к занятиям. Вот для решения этого вопроса и собирали старших школьников, и прежде всего комсомольцев, чтобы наметить план этой работы.

Из короткого сбивчивого рассказа Нюси Борис узнал, что теперь и их класс будет учиться в гарнизоне, а не в том доме, где находилась квартира Алёшкиных. При этом Нюся лукавым голосом заметила;

— Так что Катеньку-то больше в окошко не сможешь рассматривать, не удастся!

Борис невольно покраснел, под своими одеждами ему даже жарко стало: так, значит, они видели, когда он украдкой из-за занавески смотрел, как на переменах девочки играют…

Катя, до сих пор слушавшая болтовню Нюси довольно спокойно, тут не выдержала и, вскинув вверх свои пушистые, чуть припорошенные тающим снегом ресницы, взглянула на Бориса, имевшего и от холода, и от смущения довольно-таки жалкий вид, и, дёрнув Нюську за рукав, сказала:

— Хватит болтать-то, пойдём скорее, на собрание опоздаем!

Но прежде чем они ушли, Борис успел выяснить, что сегодня в клубе обещали кино, и они смогут увидеться. Хотя это было сказано не ему, но он-то почувствовал, эти слова предназначались и для его ушей, потому что к той фразе, которую мы только что привели, Катя добавила: