– Что за вздор? Это была бы слишком банальная смерть для тебя. В ней нет ровным счётом ничего поэтического.

– Смерть всегда ужасна своей банальностью, – серьёзно сказала Настя. – Исход всегда один, а какой бы ни была его форма, в нём никогда нет ничего поэтического.

– Ты права, – согласился я. – Смерть всегда отвратительна.

– Не отвратительна, нет. Просто банальна. Но поскольку она не так часто случается с людьми близкими, многие находят её трагичной.

– А ты разве не находишь?

– «Умрёшь. Начнёшь опять сначала. И повторится всё, как встарь», – процитировала Она.

На следующее утро Настя вошла в кухню в тот момент, когда я разливал в чашки свежесваренный кофе. Вопреки обыкновению, она была одета: джинсы, джемпер, носки. По привычке я прикурил сигарету и протянул её Насте, однако она отказалась.

Впервые за всё время нашей совместной жизни Она изменила привычке курить за утренним кофе. Я внимательно посмотрел в любимые синие глаза, чтобы разглядеть в них, в чём дело.

– У меня задержка уже на неделю, – сказала Она, отпив кофе из чашки.

– А у тебя… ну, раньше…

– На день, на два максимум.

Мне, конечно, было семнадцать лет, и это были мои первые отношения, но я прекрасно понимал, что это значит. Настя молча допила кофе и направилась в сторону прихожей.

– Ты куда?

– В аптеку.

– Подожди!

Я последовал за Ней в прихожую, где Она уже натянула кеды.

– Послушай, я очень хочу, чтобы Ты знала, – я говорил, возможно, сбивчиво, но эти слова шли из самого сердца. – Я хочу быть с Тобой всегда. И я хочу, чтобы Ты была матерью моих детей. Я, конечно, не думал, что это случится так скоро, но если Ты сейчас беременна, я буду счастлив через девять месяцев нянчить нашего сына… даже, если это будет дочка.

Её глаза засветились в полумраке гостиной, обдав меня солнечным светом, который Настя всегда несла с собой. Она крепко обняла меня, затем поцеловала с такой нежностью, словно я сказал что-то необычное.