Через год мама познакомилась с одним поэтом, который вскружил ей голову и позволил забыть про папу. Очень скоро они поженились, мама уже была беременна от него.

Когда мне было пятнадцать, я стояла перед зеркалом у себя в комнате в одном нижнем белье и отметила, что становлюсь сексуальной. В этот момент мамин муж вошёл в комнату и тоже это отметил. Я не очень понимала, что происходит, но это было явно не так, как я представляла себе свой первый раз. Мама всё знала, но у них уже был ребёнок, и она просила меня не расстраиваться. Когда у меня несколько недель не начинались месячные, я купила тест, который показал две полоски. Самым неприятным и самым ужасным событием в моей жизни был аборт. Мне сказали, что у меня очень низкие шансы забеременеть. Я рассказала об этом маме, а она – своему мужу. На следующий день, уходя на работу, он зашёл ко мне и поздравил меня. В этот момент я поняла, что одним разом это не обойдётся: теперь он будет делать это снова и снова. Как только за ним закрылась дверь, я собрала вещи и ушла из дома.

Какое-то время кантовалась у подруги – затем нашла работу и сняла комнату. Потом я поступила в ГИТИС, но поскольку у меня была московская прописка, общежитие мне не дали. Я начала рисовать карикатуры и писать статьи для пары журналов. Этих денег и стипендии хватило, чтобы снять эту квартиру.

Я быстро поняла, что жизнь слишком коротка, чтобы переживать о прошлом, что будущее не наступило, а значит, его вовсе не существует. И жила одним днём, не задумываясь о будущем, пока 28 марта в мою дверь не позвонил один красивый парень с чистым сердцем и весь в крови.

В конце августа, как это иногда происходит, случился первый за лето холодный день: температура бестактно опустилась до двенадцати градусов, по улице туда-сюда периодически проходил дождь, а мы сидели на широком подоконнике в нашей кухне, пили какао и обсуждали Рождество.

– А давай через пару лет, когда у нас будут деньги, мы встретим Рождество и Новый год в Питере, – предложил я.

– Зачем ждать пару лет, Вась? Давай не будем откладывать на несколько лет и поедем в этом году.

– А на что мы поедем?

– Придумаем. Заработаем, займём, как-нибудь выкрутимся.

– Ну, занимать денег, чтобы поехать в отпуск, – не лучшая затея, – отметил я.

– Нельзя жить вечным «потом». А вдруг завтра мне на голову свалится кирпич, и всё на этом закончится?

И мне тут же стало стыдно за свои слова. Я должен был придумать, как заработать денег, но мы должны были провести Рождество и Новый год в Питере. Тем не менее, чтобы увести беседу в другое русло, я возмутился: