– Да, – согласилась редактор, – но эти факты приправлены большим количеством личных размышлений. Наша газета старается быть более объективной. Мы не можем опубликовать материал в таком виде.

– Зачем же тогда вы меня пригласили? – поинтересовался я, хотя, разумеется, понимал, к чему идёт разговор.

– Я подумала, что если статья будет переписана, дополнена комментариями экспертов, представителей судебной и законодательной власти, материал может быть опубликован в нашей газете, – сказала она. – Кроме того, я надеюсь, мы могли бы начать работать на постоянной основе.

– Хотите взять меня на работу?

– У нас сейчас не хватает корреспондентов. Вы студент?

– Да, я студент журфака МГУ.

– На каком вы курсе?

Вопрос был задан спокойным тоном, но ввёл меня в ступор: сказать правду, что я ещё даже не начал учиться или солгать?

– Я только поступил в университет, – сказал я.

– Опыта работы в СМИ, как я понимаю, у вас нет, – спросила редактор.

– Есть, но я не назвал бы это великим опытом, – слукавил я, вспомнив о публикациях, представленных на творческий конкурс.

– В таком случае я могу предложить вам первое время писать для нас внештатно. Вас это устроит? – спросила она.

– Думаю, да.

– В таком случае, сегодня к шести часам жду от вас итоговый материал – без авторских измышлений, с комментариями экспертов и объективной картиной.

– Материал будет, – пообещал я.

Разговор был закончен. Мы поблагодарили друг друга, я уже подошёл к двери, когда она внезапно спросила:

– Скажите, а Гриша Скуратов имеет к вам какое-то отношение?

Что-то в её лукавой улыбке заставило меня предположить, что она знает ответ на этот вопрос. И тем не менее я ответил:

– Нет, не думаю.

Так, неожиданно для самого себя я вошёл в профессию журналиста.