– Немного же ума у того, кто тягается с таким рыцарем. Он воистину бич Божий.

Харгодабрана унесли в бретонские шатры. Едва его там уложили, как он схватил нож и вонзил себе в сердце. Что же до Ланселота, то он преследовал Сенов до узкой мощеной дороги, берущей начало у реки; ее называли Гаделорским ущельем. Тут Сены увидели, что их обратил в бегство единственный рыцарь; они перестроились и собрались у начала дороги, с решимостью ожидая Ланселота; а он, с руками, обагренными их кровью, все еще рвался с ними в бой, когда Лионель остановил его коня.

– Крестом Господним молю, – сказал он, – не ходите дальше; вы хотите найти себе верную смерть? Разве не довольно вы еще сделали?

– Пусти меня, Лионель.

– Нет, нет! во имя долга перед вашей госпожой, вы не ступите ни шагу вперед!

При этих последних словах Ланселот натянул поводья, вздохнул и повернул назад.

– О! Лионель, зачем было так меня заклинать!

В сердцах он нагнал остальных рыцарей.

– С возвращением! – сказал мессир Ивейн, завидя его.

– Не говорите так; я возвращаюсь, покрытый позором.

– Что вы имеете в виду, любезный сир?

– Да, впору меня устыдить: не следовало ли мне отогнать нехристей подальше от ущелья?

– Тогда вы совершили бы не подвиг, а безумство.

Ланселот ничего не ответил, но на всем обратном пути среди рыцарей он бросал на Лионеля свирепые и гневные взоры; а тот опустил голову и не пытался его умиротворить.

LVIII

LVIII

Теперь предстояло вырвать короля Артура из рук коварной колдуньи Камиллы. Как мы говорили, ворота Скалы-у-Сенов были непроходимы для тех, кто держал осаду; но чары эти были уязвимы для кольца, данного Ланселоту Владычицей Озера. Вначале наш герой пробился сквозь толпу бретонских воинов, собранных затем, чтобы не дать Ирландцам вывести короля и переправить его в Ирландию. Он дал им себя узнать и беспрепятственно вошел за крепостные стены. Повергнуть первого, кто посмел стать у него на пути; перебить, изранить, сокрушить, пустить наутек тех, кого он застал в первых залах, – на это Ланселоту довольно было одного часа. Наконец, он добрался до залы, где сидела Камилла со своим возлюбленным, красавцем Гадрескленом; начал он с того, что разрубил юнца до плеч, презрев исступленные вопли дамы; затем он вышел, закрыл двери и стал разыскивать тюремщика.

– Ты умрешь, – сказал он, – если не проводишь меня к тем, кого тебе велено охранять.

Трясясь от страха, тюремщик провел его в малую башню, где сидели Артур и Гарет.