Из Скалы-у-Сенов король отправился в Карахэй Бретонский и не без сожаления позволил Галеоту увезти Ланселота в Сорелуа[174], при условии, что на ближайшее Рождество он привезет его в тот город, где Артур имел счастье посвятить его в рыцари.
LX
LX
От мудреца Тамида Венского – того из писцов короля Артура, кто более других поведал о достоинствах Галеота, – мы знаем, что ни один рыцарь его времен не превосходил его в щедрости, мужестве и силе, кроме самого короля Артура, с коим равнять никого не дозволено. Он дерзнул бы покорить и весь мир, когда бы Ланселот, став господином его помыслов, не склонил его служить королю Артуру. «Сердце благородного мужа, – говорил он ему, – богатство более желанное, чем власть над землями и королевствами». С той поры Галеот жил единственно ради Ланселота; ибо любовь к госпоже Малеотской проистекала в нем из желания способствовать любви своего собрата к королеве Гвиневре. Он с горечью взирал на то, как Ланселота принимали в дом короля; но отлучив его от двора, он знал, что учинил над ним насилие. Ланселот же скрывал свою досаду, не желая умножать досаду Галеота; и так они долго ехали, избегая бесед.
Не доезжая Сорелуа, они заночевали в замке герцога Эстранского под названием Королевская Стража, на реке Хамбер. Сон Галеота был неспокоен: он воздымал руки и восклицал, что не могло укрыться от его друга. Назавтра они снова сели верхом; надвинув капюшон на глаза, Галеот, казалось, стремился обогнать Ланселота и пришпоривал коня до самого въезда в Глоридский лес, на рубеже герцогства Эстранс. Тут Ланселот приблизился к нему.
– Дорогой сир, – сказал он, – у вас есть думы, которые вы от меня скрываете; однако вы знаете, насколько вы вправе положиться на мой совет.
– Несомненно, мой милый друг, – ответил Галеот, – и вы также знаете, сколь вы мне любезны; позвольте же мне открыть вам то, что я не стал бы говорить никому. Бог дал мне все, чего может пожелать душа человеческая. И ныне страх утратить самое любимое, что есть у меня на свете, каждую ночь насылает на меня дурные сны. Прошлой ночью мне привиделось, что я во дворце короля Артура; огромная змея прянула из покоев королевы, подползла ко мне и очертила меня пламенным кругом. Я почуял, как иссохла половина моих членов. Затем я услышал в груди моей биение двух сердец, величиною совершенно равных. Одно из них оторвалось, и вместо него возник леопард, который боролся со сворой диких зверей; другое же вышло из моей груди не иначе, как унеся мою жизнь.
– Дорогой сир, – сказал Ланселот, – может ли разумный правитель, подобный вам, терзаться сновидением? Оставим эти тревоги женщинам и малодушным мужчинам.