– Слышите этот рог? – сказал им мессир Гавейн. – Это король трубит; поедем туда, откуда доносит ветер.

Нетрудно догадаться, что они все более и более удалялись от короля, так что к ночи они вернулись в Карадиган, удрученные усталостью и тревогой. Королева, которая их дожидалась, спросила, почему с ними нет короля. Мессир Гавейн признался ей, что они понапрасну искали его. Она сразу заподозрила измену и залилась слезами. Тщетно пытались ее убедить, что за короля нечего бояться.

– Он захотел, – говорили ей, – оставить себе одному честь убить кабана, чтобы по праву потешаться над теми, кто ехал за ним. Завтра будет прескверно, если нам не удастся его найти.

LVII

LVII

Назавтра бретонские рыцари прочесали обширный лес вдоль и поперек, но не нашли короля; однако его конь, лежащий замертво и пронзенный ударом копья, утвердил их в мысли, что их сеньор претерпел ту же участь или, в лучшем случае, был увезен в плен. Город впал в уныние, узнав о неудаче их поисков; но кто мог бы выразить горе королевы, и без того снедаемой тревогой со дня оглашения жалобы девицей из Кармелида? Галеот пытался ее утешить.

– Мы скоро узнаем, – говорил он, – по какому случаю задержан король; но вам, госпожа, не стоит бояться клеветы! Она добром не кончит, эта недостойная женщина, которая посмела возвести на вас дурацкий поклеп!

– Мне мало дела до этой женщины, Галеот, – отвечала королева, – но я боюсь людской злобы. Извольте же предупредить вашего друга, чтобы избегал видеться со мною наедине, пока король будет вдали отсюда.

Галеот одобрил осмотрительность и мудрость королевы. В тот же день она выехала из Карадигана и вернулась в Кардуэль под охраной мессира Гавейна, мессира Ивейна, Кэя-сенешаля и прочих рыцарей ее дома.

Что же до девицы Кармелидской, то, узнав о пленении короля, она вновь явилась ко двору и потребовала у баронов Логра, чтобы ее приняли в присутствии Артура.

– Сударыня, – ответил Бодемагус, – короля здесь нет, он усмотрел надобность покинуть Карадиган и передал нам право вершить суд.

– Этого быть не может: приговор по моему делу должен исходить из уст короля. Он отложил мое дело; на него я приношу жалобу; и это он должен вернуть мне достоинство, мне принадлежащее.

– Госпожа, рыцари королевского двора в ответе за короля; они имеют полное право выступать и судить от его имени. Своей честью и своей головой они ручаются за правоту своих суждений.

– Нет, нет; только король должен меня выслушать и воздать мне должное.

Она ждала, не уходя, пока не истекло время судебного разбирательства, будто бы до конца сохраняла надежду на приезд Артура. Затем с видом скорбным и сердитым она вернулась в Кармелид, прекрасно зная, что найдет его там.