Однажды из Кармелида прибыли посланники с просьбой обратиться к мессиру Гавейну.

– Монсеньор, – сказали они, – король Артур приветствует вас как своего вассала, племянника и друга. Он в добром здравии, он располагает полной свободой в королевстве Кармелид; и он призывает вас прибыть к нему со всеми баронами королевства Логр ко дню грядущего Вознесения.

Прежде чем дать ответ посланникам, мессир Гавейн пошел повидаться с королевой.

– Вот вам добрые вести от короля, – сказал он. – Он в Кармелиде, куда и приказывает нам явиться, чтобы держать с ним совет.

Королева была слишком умна, чтобы не догадаться о том, о чем не договаривал мессир Гавейн. Король Артур в Кармелиде, а стало быть, он узник или покровитель той, что возвела гнусный поклеп. Молчание, хранимое мессиром Гавейном относительно того, о чем мог бы еще сказать король Артур, не оставляло ей ни капли сомнения. Однако она была даже более радушна, чем в былые дни, и позволила себе проявить одну только радость от вести, что король по-прежнему жив и здоров.

Мессир Гавейн со своей стороны заверил посланников, что все сделает так, как угодно его дяде, и сей же час уведомил баронов Логра, что король, находясь на свободе и в добром здравии, приглашает их на день Вознесения в город Кармелид.

Но мудрая королева призвала на совет Галеота.

– Я как никогда нуждаюсь в вашем мнении, – сказала она. – Сдается мне, эта девица из Кармелида вошла в доверие к монсеньору королю: вот справедливая кара за грех, побудивший меня нарушить верность моему супругу. Ах, Галеот! вы-то знаете, достоин ли Ланселот любви самых что ни на есть умных и прекрасных людей на свете. Однако я не стану пенять, если меня покарают за другое, мнимое злодеяние. Пусть я окончу мои дни в беспросветной темнице, я этого заслужила. Но я боюсь умереть до того, как обрету твердую волю к покаянию; а тогда мне грозит погубить вкупе с телом и душу.

– Госпожа, – ответил Галеот, – не бойтесь приговора суда. Тысяча рыцарей и сам король Артур готовы жизнь свою положить, лишь бы ничто не угрожало вашей. Я еду в Кармелид, у меня там будет воинов в достатке, и если случится так, что вас посмеют осудить, мы с Ланселотом сумеем обратить любые приговоры в прах.

LXIX

LXIX

В назначенный срок королева выехала из Кардуэля Уэльского под охраной мессира Гавейна и рыцарей ее дома. Галеот не замедлил последовать за нею с Ланселотом и немалым числом вооруженных рыцарей.

Девица Кармелидская уже склонила местных баронов утвердить ее в правах. Король, увидев вновь Галеота и Ланселота, оказал им радушный прием; но он запретил королеве разделить с ним его кров, и эта честь осталась за мнимой Гвиневрой. Королева выбрала дом по соседству; там она была в кругу рыцарей и баронов Бретани, которые все как один бранили короля за потворство обвинению.