– Мне дела нет, – ответил он, – ни до трона, ни до короны. Я хочу только танцевать, веселиться и петь.

– А все же придется, – возразила девица, – чтобы мы узнали, не вам ли назначено освободить нас.

Он сел, и девица сказала, венчая его:

– Любезный сир, знайте, что вас осенила корона вашего отца.

В то же время он увидел, как с башни упала статуя короля и разбилась, грянув о землю. И тотчас наваждение кончилось, Ланселот пришел в себя, а вместе с ним все дамы и рыцари, водившие хоровод. Его повели в башню, сняли с него доспехи, и он узнал, что честь разрушить чары хороводов была уготована самому прекрасному и доблестному из рыцарей. Один старик рассказал ему, как были заведены эти хороводы и шахматная игра, о чем мы знаем из Артура (гл. V, стр. 415–416).

– Полюбуемся теперь, – сказал Ланселот, – на фигуры этих шахмат, которые движутся сами по себе и по сию пору ставят мат любому, кто начнет игру против них.

«И Ланселот, видя, что они так красивы и так тонко выделаны, взял их и расставил. И начал играть, и поднял и двинул пешку со стороны ферзя[362]. То же сделалось с другой стороны. Когда он изрядно отыграл пешками, то силою хитроумия стал продвигать игру; и пошел рыцарями[363], а после ладьями; и ходы его были таковы, что все его поле имело добрую защиту. Потом сдвоил свои ладьи справа от своих рыцарей. И раскладом этим так повел игру, видя все фигуры той стороны, что наведался в угол к королю и объявил ему пешкой мат».

«И Ланселот, видя, что они так красивы и так тонко выделаны, взял их и расставил. И начал играть, и поднял и двинул пешку со стороны ферзя[362]. То же сделалось с другой стороны. Когда он изрядно отыграл пешками, то силою хитроумия стал продвигать игру; и пошел рыцарями[363], а после ладьями; и ходы его были таковы, что все его поле имело добрую защиту. Потом сдвоил свои ладьи справа от своих рыцарей. И раскладом этим так повел игру, видя все фигуры той стороны, что наведался в угол к королю и объявил ему пешкой мат».

– Игра за вами! – воскликнули все, кто за ним наблюдал. – И по причине того, что вы одолели в этой партии, вас никогда не смирят и не победят силой оружия.

Ланселот забрал шахматы, и первой его заботой было послать их королеве Гвиневре, которая, будучи в этой игре одной из первых, пожелала немедленно ее испробовать; ей достался «мат в углу», как и всем, кто пытался играть после нее. Король Артур, восхищенный столь драгоценным подарком, щедро отдарил принесшего его: он дал ему

«добрые доспехи, двух добрых коней, две пары платья, а посуды столько, сколько он пожелает; и королева от себя дала ему столько, что он был этим богат до конца своих дней».