«Тогда его стали привечать и заговаривать более, чем ему бы хотелось,… он не знал, где он, и мнилось ему, что он говорит с некоей дамой из свиты королевы. И Бризана сказала ему: Сир, моя госпожа ждет вас и просит, чтобы вы пришли побеседовать с нею. И он тут же велел себя разуть и вошел в покой в портах и сорочке, и подошел к ложу; и возлег рядом с девицей, будучи уверен, что он с королевой. И та, ничего так не желая, как обрести того, кто осиял собою все земное рыцарство, приняла его, ликуя и радуясь; и он дал ей ту же усладу, какую умел дать своей госпоже, королеве Гвиневре. Так сочетались лучший рыцарь и прекраснейшая дева самого знатного рода, какие жили тогда; а желали они друг друга из несходных побуждений: ибо она это делала отнюдь не ради разжигания плоти, но ради обретения плода, от коего вся страна бы вернулась в изначальное свое благоденствие. Всю ночь пробыл Ланселот с девицей; а звание это воистину таково, что возврата к нему ей уже не было: ибо если вечером ее могли называть девой, то наутро это имя сменилось на сударыню… И от оного сорванного цветка произрос Галахад, непорочный рыцарь, ясный умом, который завершил похождения Святого Грааля и воссел на погибельное место за Круглым Столом. И как упустил Ланселот Галахадову славу по причине распаленного сладострастия, так возродилась она в нем самом от воздержания плоти. Ибо он был целомудрен по своей воле и таковым остался до самой смерти, как о том повествует история».

«Тогда его стали привечать и заговаривать более, чем ему бы хотелось,… он не знал, где он, и мнилось ему, что он говорит с некоей дамой из свиты королевы. И Бризана сказала ему: Сир, моя госпожа ждет вас и просит, чтобы вы пришли побеседовать с нею. И он тут же велел себя разуть и вошел в покой в портах и сорочке, и подошел к ложу; и возлег рядом с девицей, будучи уверен, что он с королевой. И та, ничего так не желая, как обрести того, кто осиял собою все земное рыцарство, приняла его, ликуя и радуясь; и он дал ей ту же усладу, какую умел дать своей госпоже, королеве Гвиневре.

Так сочетались лучший рыцарь и прекраснейшая дева самого знатного рода, какие жили тогда; а желали они друг друга из несходных побуждений: ибо она это делала отнюдь не ради разжигания плоти, но ради обретения плода, от коего вся страна бы вернулась в изначальное свое благоденствие. Всю ночь пробыл Ланселот с девицей; а звание это воистину таково, что возврата к нему ей уже не было: ибо если вечером ее могли называть девой, то наутро это имя сменилось на сударыню… И от оного сорванного цветка произрос Галахад, непорочный рыцарь, ясный умом, который завершил похождения Святого Грааля и воссел на погибельное место за Круглым Столом. И как упустил Ланселот Галахадову славу по причине распаленного сладострастия, так возродилась она в нем самом от воздержания плоти. Ибо он был целомудрен по своей воле и таковым остался до самой смерти, как о том повествует история».