В середине июля 1918-го находящийся в Маньчжурии адмирал Колчак начал создавать военную флотилию на Сунгари, сформировал в Харбине морскую роту, чтобы захватить сторожевой пост и населенные пункты в устье реки. Рота справилась с заданием и создала плацдарм для нападения на город Хабаровск.

Все, кто мог, работали против советской власти. Эсеры и меньшевики вопили о передышке в классовой борьбе. Но под их же руководством Зосим Тарабанов успешно провел съезд в Имано-Бикинской волости, где казаки и кулаки требовали ликвидировать советскую власть и всё передать в руки земства. Здесь же Зосим создал казачий отряд в триста пятьдесят сабель и ринулся уничтожать советских работников, гулять по тылам красных. Пусть этот мятеж и был быстро ликвидирован, однако он нанёс большой вред делу революции, породил неверие в силу красных, даже панику среди советских работников.

Пока красные еще наступали и били белых и интервентов, но в конце июля – августе интервенция на Дальнем Востоке усилилась, Владивосток и его окрестности были «взяты под охрану» союзными державами.

2 августа 1918 года японское правительство издало декларацию, в которой указывало, что оно, «движимое чувством искренней дружбы к русскому народу» и «стремясь к согласованию своих действий с желаниями американского правительства, а также союзников, решило приступить незамедлительно к выделению соответствующих сил для предположенной цели» и выслать некоторое количество войск во Владивосток.

США просили японское правительство немедленно выслать свои войска в Сибирь.

8 августа и английское правительство выпустило декларацию, где говорилось: «…Мы приходим как друзья к вам на помощь… мы не имеем намерений навязывать России какой-либо политический строй…»

30 августа подобную декларацию выпустило китайское правительство. 19 сентября – французское, 5 октября – итальянское. Все, как один, клялись в любви к русскому народу, тем самым объясняли посылку своих войск в Советскую Россию.

И пошла на Россию чужая рать. Тридцать тысяч японцев, шесть тысяч канадцев, одна тысяча англичан, одна тысяча французов. Встречали их почетным караулом, устроили парад по случаю прибытия генерала Жанена. Владивостокский городской голова Агарев произнес речь:

– Союзница послала на нашу территорию одного из лучших своих воинов ещё в то время, когда исход великого состязания не был предрешен. Добро пожаловать, генерал!

Вслед за Жаненом прибыл японский генерал Отани, который по решению Верховного военного Совета Антанты принял на себя общее руководство союзными экспедиционными войсками, а также руководство боевыми операциями войск на Уссурийском фронте. Этому генералу тоже устроили парад. Парад союзных и белогвардейских войск. Парад принимал начальник штаба Чехословацкого корпуса генерал Дитерихс.