В результате так никаких войск и не сформировали. Культивировались как бы наперекор основной идее лишь разные небольшие отдельные отряды, никого выше себя не признающие и составленные главным образом из китайцев, монгол и бурят. Затем возникло несколько высоких штабов и много генеральских должностей до главнокомандующего фронтом включительно. Завелась переписка, канцелярия, делопроизводители, а воителей состояло к 1 июля, и то “по спискам”, в отрядах, признающих адмирала, всего 740 человек, у атамана Семенова, – грубо не подчиняющегося ни адмиралу, ни ген. Хорвату – что-то около 1800 человек (китайцы, монголы, буряты, японцы, 100 сербов, 400–500 забайкальских казаков и немного русских офицеров), у атамана Колмыкова – 70 человек. Вот и весь боевой состав, друг друга не признающий и даже угрожающий один другому.

Вследствие всего этого 30 июня адмирал Колчак выехал в Токио, чтобы лично выяснить там, являются ли поступки ген. Накасима и некоторых офицеров японского ген. штаба, заключающиеся в подговаривании начальников русских отрядов не признавать адмирала и не исполнять его приказаний, их личными выступлениями против него или это делалось с ведома и одобрения начальника японского Генерального штаба.

В Токио, в присутствии нашего посланника В. Н. Крупенского и моем, адмирал имел по этому поводу беседу с ген. Танака – помощником Начальника ген. штаба, фактически – его главой. Ген. Танака против обвинений, высказанных адмиралом, не протестовал, но просил его “временно” оставаться в Японии, обещая призвать к высокой военной деятельности впоследствии, по выяснении условий интервенции союзников. Так А.В. и остался в Японии.

В июне весь Харбин был полон воплями о необходимости для спасения России призвать союзников, а главное, японцев.

Больше всего в этом отношении агитировал образовавшийся здесь еще ранее Дальне-Восточный Комитет, при участии бывшего члена Государственной Думы Станислава Вас. Востротина (кадет). Господа эти сочинили целое молебное послание от лица “лучших русских людей” и через ген. Хорвата отправили его в Токио к другим союзникам.

Вскоре (9 июня н. ст.) после отъезда адмирала ген. Хорват объявил себя Всероссийским Правителем, принявшим всю полноту власти, для чего выехал на ст. Гродеково, находящуюся на русской территории в Уссурийском крае.

Хорват организовал так называемый Деловой Кабинет, в состав которого вошла часть членов Дальневосточного Комитета, председателем его был избран Востротин. Пост военного министра принял недавно перед этим прибывший ген. Флуг.