— Переплавляют церковные колокола, снимают старые памятники, чугунные ограды. В Кузьминках, в бывшем имении князя Голицына, разобрали массивные чугунные ворота, сняли цепи и выкопали чугунные тумбы, которые тянулись в четыре ряда от ворот до дворца вдоль липовой аллеи.

— Куда же это пошло?

— Говорят, на паровозы... Там же, в Кузьминках, пустили на переплав памятники...

— Кто это разрешил?

— Не знаем... Очевидно, те же, по чьему распоряжению сломали храм Христа-Спасителя.

— У нас тоже начали перенимать опыт москвичей, — не без иронии сказал Чудов. — Я сегодня получил телефонограмму из одного района: пишут, что, горя желанием помочь стране металлом, сняли церковную ограду, чугунные ворота и кованые створы какого-то храма.

— Что?! — вскочил Киров, и лицо его побледнело. — Черт знает, что за варварство! А может быть, этот храм — творение лучших русских зодчих? Надо остановить произвол и примерно наказать виновных. Слышишь, Чудов? Проверь!

— Есть! Займусь, Сергей Миронович.

— А вы, товарищи, идите и организуйте сбор лома по всему городу, — повернулся он к коммунхозовцам. — Поднимайте затонувшие пароходы. Ищите металл на свалках... Запомните сами и скажите другим: пока я в Ленинграде, ни решетки Летнего сада, ни решетки на набережных, ни украшения мостов, ни один памятник ни в городе, ни в окрестностях разрушены не будут!..

3

Как-то накануне уборки Киров чуть свет приехал в Колпинский совхоз, где еще два года назад были построены хорошие животноводческие фермы и вместительные силосные башни.

В этом году Ленинградская область обеспечила себя собственным хлебом, и Киров сосредоточивал внимание на крупных совхозах, чтобы снабдить Ленинград мясом, молоком, овощами.

В Колпинском совхозе дела шли успешно — техника была уже готова, и Киров, не задерживаясь там, выехал в другие хозяйства области...

Перед вечером, когда пробирались к Московскому шоссе, машина завязла в колдобинах на разбитой проселочной дороге. Попытка вытащить ее своими силами успеха не имела. Киров послал шофера в ближайшую МТС просить помощи...

Начало смеркаться, когда подошел гусеничный трактор. Тракторист спрыгнул на землю и, улыбаясь, подошел к Кирову.

— Здравствуйте, товарищ Киров! Не узнаете меня?.. Как-то вы охотились в наших местах, а мы с отцом подошли. Еще чаевничали с вами...

— Андрей с торфоразработок Синявинских?

— Я самый! Теперь дома живу. Выучился на тракториста. Видел вас в Синявине, на болоте. Там и узнал, кто вы такой.