Киров и его спутники нарочно влезли на платформу, где было большинство торфушек. Те присмирели.

— Что-то вы невесело глядите, девчата, — шагнул к ним Киров, — заводите-ка лучше песню.

— Да мы не знаем...

— Уж так и не знаете?

— Не знаем какую... — поправила одна, что посмелей.

— Давайте ту, которую все поют, — сказал Киров, задорно улыбаясь. — Ну, подпевайте! — и лихо затянул:

И тут до десятка голосов подхватили:

Припев подхватили дружно на всех платформах:

На новом участке работали с еще большим азартом. Даже машинист, кочегар и кондуктор взялись за корзины...

Только закончили погрузку, подошла дрезина. С нее сняли стол и несколько ящиков с промтоварами. Устроили маленький митинг. Девчатам в виде премии стали раздавать цветастые платки, отрезы на платья, кофточки, валенки...

Киров, директор и секретарь парткома незаметно подошли к дрезине и уехали.

Кондуктор, молодой мужик с русыми усами, услышав гудок паровоза, потянул за рукав Кузина:

— Послушай, парень, этот, что в кожанке-то был, что за начальник?

— Киров!